Они были слишком напуганы, чтобы взглянуть в мою сторону. Однако Фарис сумел подняться и посмотрел на меня.
– По какому праву ты это делаешь? – сказал он. – Мой брат никогда бы не…
– Кярс не отдавал мне такой приказ. Честно говоря, я даже не знаю, жив ли он. Я здесь по собственной воле.
– Да как ты посмел?
Он сипло закашлялся.
Лекарь протянул ему кружку молока с медом. Фарис немного отпил.
– Все кончено, принц Фарис. Дворец и Доруд теперь в моих руках. Ты знаешь, что это значит?
– Я с этим не смирюсь. – На его едва пробивающихся бороде и усах осталось молоко. – Я…
– И что же ты сделаешь?
У него затряслись руки. Он наконец-то осознал, что происходит.
– Вот как ты поступишь, принц Фарис. Завтра я соберу всех значимых людей города в тронном зале. И когда все будут смотреть на тебя, ты улыбнешься и объявишь меня султаном Доруда.
– Ты помешался? – брякнула женщина в шелках. – Какой-то выскочка, рутенский невольник, никогда не будет править этой землей.
– Тетя Мирима…
Фарис в страхе посмотрел на нее, как будто испугавшись того, что я сделаю с ней за эти слова.
Я снял шлем, чтобы сердито зыркнуть на нее.
– Это уже произошло. Либо ты признаешь меня, либо продолжишь жалобы в могиле.
– Ты должен называть меня султаншей!
– А когда наступит утро, ты должна величать меня султаном.
Час спустя я стоял в огромном зале с фресками, а отряд гулямов привел ко мне великого визиря.
Баркам был в парчовом наряде, а значит, ему дали время переодеться. Его лысая голова была смазана маслом и пахла оливками. Он подошел ко мне, встал на колени и на вытянутых руках подал бархатный мешочек.
Когда я встряхнул мешочек, внутри что-то звякнуло. Я заглянул внутрь. Там лежали монеты с симургами. По меньшей мере три сотни золотых динаров – хватит, чтобы купить пятьдесят рабов в хорошей форме.
– Благодарю, великий визирь. Я ценю твой подарок.
Первый из многих, о которых я собирался его попросить.
– Я должен извиниться за нашу прошлую встречу. – Звучало так искренне, и он не сводил с меня глаз. – Мне следовало подарить тебе плащ героя и прислушаться к твоему мудрому совету. Но я недостаточно хорошо тебя понял, Кева.
– Султан Кева.
– Султан Кева. Теперь я вижу, что ты человек достойный и величественный, и отношусь к тебе со всем уважением и восхищением. Я пришел просить тебя о милосердии и надеюсь, что оно так же огромно, как у самой Лат.
– Милосердие – как начинка у пирога. Если ее будет слишком много, можно испортить зубы. Поэтому я должен мудро распределять свои милости.
– Прошу, выдели мне немно…
– С какой стати? Чем ты так ценен?
– Своей службой, султан. Шах Тамаз был справедливым и честным человеком, он сделал меня своей правой рукой. Я преданно выполнял его приказы, и вместе до самого его убийства от рук Зедры мы обеспечивали порядок: никто в стране не голодал, разбойники не грабили на дорогах и в караван-сараях, а весы на базарах показывали верно.
Все это требовало добрых намерений, которые, несомненно, были у шаха Тамаза. Но этого мало. Для реализации добрых намерений нужны способные и верные люди со связями.
– Я дам тебе единственный шанс служить мне, как ты служил шаху Тамазу. Если не справишься, это будет стоить тебе жизни.
Я жестом велел великому визирю Баркаму встать.
– Благодарю, султан Кева. Я тебя не подведу.
– Познакомься с Забан.
Я указал на бездымное пламя в виде человеческой фигуры, горевшее в углу. Видел Забан только я. Она коснулась фрески с полуобнаженной женщиной, плещущейся в реке Вограс. Фреска вспыхнула, брызнули искры.
– Надеюсь, это не была твоя любимая фреска, – сказал я.
Баркам нервно сглотнул.
– Мне так приятно познакомиться с твоим… ифритом.
Я щелкнул пальцами. Забан потянула пламя ладонью, словно веревку, и оно исчезло в ее теле. На фреске остался почерневший фрагмент.
Я сел на оттоманку и скрестил ноги.
– Если хочешь, позови художника, чтобы он все исправил.
– Мне казалось, ты ненавидишь разврат.
– Дело не в том, что я люблю, а что ненавижу, великий визирь. И не в том, что любишь или ненавидишь ты. Уже нет. Даже не в том, что любит и ненавидит принц Фарис. И не в том, что любит и ненавидит шах Кярс.
– Тогда в чем?
– Ты скоро узнаешь. – Я сжал мешочек с золотом. – Завтра ты начнешь выполнять первое задание в обновленном Доруде.
– И какое же?
– Ты должен отправить посольство в Шелковые земли.
– С какой целью?
– Чтобы найти механика по имени Джауз, который когда-то служил Михею Железному, и предложить ему мешок золота в десять раз больше этого.
Баркам кивнул.
– Да, я слышал о нем. Я это сделаю.
– А еще ты найдешь аланийских Философов, сбежавших из Кандбаджара. Дай им все, о чем попросят, чтобы они обосновались здесь, в Доруде.
– Мудрое решение.
– А на остаток золота, которое ты накопил, наймешь и обучишь как можно больше солдат. Первым делом набирай их среди абядийцев. К новолунию мне нужны десять тысяч человек и еще пять – каждую луну до весеннего сбора урожая.
– И куда же ты отправишь их весной?
