Могу поклясться, я слышала доносящиеся из тучи крики. Чем дольше я смотрела, тем отчетливее замечала другие странности: из красной субстанции торчали разные формы. Они напоминали щупальца и конечности.
– Кажется, кое-где потребуется твоя помощь, Кева, – гордо улыбнулась я. – Эта штука, чем бы она ни была, явно не сулит ничего хорошего жителям Зелтурии. А твоя рыжеволосая принцесса, случайно, не там?
Как только я это сказала, Кева взмыл в воздух, джинн расправил широкие цветные крылья и понес его к Зелтурии.
Я выпустила болезненный вздох и позволила стене рассыпаться. Из моих глаз хлынули слезы, даже из того, что смотрит в бездну.
Матушка похлопала меня по плечу и обняла.
– Видишь, доченька? Лат и Потомки тебя защитили. Этот раб Ахрийи не может помешать тому, что тебе предначертано.
Нас защитили не Лат, не Потомки и не ангелы. Нас уберегла Хавва. Это она наделила меня властью, это ей я молилась. Именно она даровала нам победу… своим извращенным способом.
Пока Кева летел к Зелтурии, наши всадники растоптали сопротивление абядийцев. Мы велели захватить в плен как можно больше людей. Но в затянутом дымом, горящем палаточном городке приказы отступали на второй план в пылу драки.
Кровавая туча окутала алым туманом всю горную гряду. Зелтурия купалась в нем. Что бы ни принесла кровавая чума, оно появится здесь. В самом святом городе земли зарождалось нечто нечестивое, и все это было делом моих рук.
Я пошла по этому пути. Мне нет прощения. Я уже не могу исправиться и снова стать хорошей. Я прошла точку невозврата, когда призвала Хавву, чтобы сокрушить Лат, когда принесла в Аланью кровавую чуму, когда заставила тысячи гулямов взорваться кровью.
Но даже после всего этого в душе я знала – что бы я сегодня ни совершила, будет гораздо хуже. И я почувствовала, как к горлу подступает отчаяние.
Я уставилась на свои руки и прошептала:
– Что же я натворила? Кого вызвала в этот мир?
Кровавое облако рассеялось до тонкой розовой дымки, в которой появились сверкающие постройки из песчаника. К небесной выси тянулись резные колонны. Яркие росписи на открытых дверях на мгновение показались священными даже мне. Красные горы строго взирали на нас, а проходы между ними оживлялись волнистыми линиями, напоминавшими море.
А потом я услышал гимны. Нестройный хор моих легионов, молящихся перед лицом ужаса. Архангел услышал нас, когда мы взывали о помощи в облаке кипящей крови.
Гимны стали ветром вокруг меня, и я увидел своих людей, рассеянных в тумане цвета вина, беспорядочно мечущихся среди странных колонн и дверей из песчаника.
– Мы на месте! – закричал я. – Обнажите мечи и поднимите копья! Божественный ветер Архангела принес нас во чрево неверующих, в почитаемые ими бездны. В саму нечестивую Зелтурию!
Легионеры нашли своих центурионов и построились. Все были в доспехах и с оружием, хотя мы ни с кем не сражались. Никто не станет глядеть на кровавое облако без копья, щита и доспехов. Мы уже обсуждали, как вести бой в Зелтурии: квадратным построением, впереди щиты, один человек приседает, а другой стоит, поскольку враг может быть где угодно, на вершине, выступе, в пещере или даже скрываться под песком.
Крепко сжимая спату, я начал пробираться вдоль стены из песчаника, вырубленной в склоне горы. Позади двигался отряд легионеров, теперь молчащих и во все глаза высматривающих армию святого правителя Зафара.
Впереди открылся вход в пещеру. Внутри мерцал огонек свечи, но розовая дымка приглушала свет. Я подал сигнал солдатам, чтобы они приблизились, не издавая ни звука, а затем прокрался внутрь.
Впереди кто-то кашлянул. Я пошел на звук. На изумрудном ковре сидела тучная женщина в струившемся, словно сверкающая река, одеянии, похожая на мою первую жену. Она воззрилась на меня, а я на нее. Ее глаза округлились, превратившись в виноградины, и в тот момент я почувствовал себя в точности как тогда, когда застал свою шлюху-мать с капитаном триремы, которую потопил много лет спустя.
Как только она попыталась закричать, я перерезал ей горло. Кровь брызнула сквозь дымку, впереди и позади послышались шаги.
Из глубины пещеры вышел человек в золотой кольчуге. Кожа у него была цвета вспаханной земли, как у жителей царств к югу от Аланьи. Он посмотрел на меня словно во сне, затем поднял длинную деревянную палку, покрытую письменами, с металлическими частями и круглым отверстием.
Я бросился вперед и ударил его по шее. Он упал, брызнула кровь. Затем в воздухе где-то рядом раздался оглушительный хлопок, легионеры за моей спиной закричали. Что-то с огромной скоростью пронеслось мимо моих ушей, оставив за собой огненный след, словно светлячок. Враги как будто выпускали огненные стрелы быстрее, чем мы могли заметить.
– Вперед! – крикнул я.
Легионеры устремились сквозь дымку в глубину пещеры. Металл скрежетал о металл, из глоток рвались предсмертные крики, во все стороны летели кровь и внутренности, но я не мог разглядеть, с кем мы сражаемся.
