— То было первое перемирие, которое помнили старейшины в одной из наших войн. Вожди собрались на нейтральной земле, у подножья гор, где теперь не осталось ничего, кроме развалин. Отец взял меня с собой, вместе со всей свитой Балора. Я был взволнован, — Элата изогнул губы в печальной и жестокой улыбке, словно жалел самого себя. — Мне было примерно столько же, сколько Теутусу, и я устал от сражений. Если всё можно было решить браком, я хотел заняться политикой, как отец. Многие мои друзья думали так же. Жаждали больше никогда не касаться оружия. И, правда, сначала всё выглядело многообещающе. Немед и Балор пожали друг другу руки перед знаменами, вассалами и министрами. Когда Теутус встретил дочерей Немеда, он сразу воспылал страстью к одной из них, средней. — Взгляд Элаты застрял где-то в замерзшем лесу, и я поняла, что он видит совсем другое. — Все трое были прекрасны и могущественны. Тирненсы не делали различий между мужчинами и женщинами, и у принцесс Туата был голос и право голоса. Ходили слухи, что они бывали на передовой, хотя я их никогда там не встречал. И пусть им не улыбалось вручать руку демону, думаю, они сделали бы это, если бы тем самым обеспечили мир своему народу.
С дрожащим вздохом я спросила:
— Как звали принцесс?
Элата посмотрел на меня с насмешливой улыбкой.
— Ксена, Тараксис и Луксия.
О, богини. Тысячи мыслей пронеслись в голове, но я лишь пробормотала:
— Если этот мир — родина Триады, значит, Теутус и Тараксис не встретились и не влюбились в Гибернии? — Я уставилась в землю, рот приоткрыт. — Всегда считалось, что Иной мир — место, откуда пришли демоны. Но это… всегда было жилище богинь. Тогда они не богини? Они были тирненскими принцессами? И да, они действительно были сёстрами. А ведь многие в этом сомневались.
Я вспомнила загадки Керридвен и то, что рассказывала нам Каэли: что Ксена, Тараксис, Луксия и Ширр пришли из другого места к Кранн Бэтахд и жили там, прежде чем отправиться в Гибернию.
Элата внимательно смотрел на меня, пока я тонула в сомнениях и безумных выводах. Я заставила себя подавить возбуждение от того, что только что открыла. Моё дыхание сбилось, хотелось двигаться.
— Прости. Продолжай.
Он моргнул и снова уставился в лес. Я поняла: он не зол, просто ему было тяжело ворошить прошлое.
— Как я говорил, Тараксис согласилась на брак ради мира. Составить договор, устраивавший обе стороны, оказалось сложно. Демоны не желали отказываться от оив, а для тирненсов это было недопустимо. В то время южные морские короли начали собственные изыскания. Они не доверяли Балору и Теутусу, хотели вытеснить их обратно через портал и вернуть царство полностью. К тому же они были близки с Туата. Их короля звали Гвибер, и его род имел дар превращаться в драконов.
Я резко втянула воздух.
— Тот драконий скелет.
Элата кивнул.
— Сын Гвибера был Ширр. Он был близким другом принцесс Туата и больше всех стремился узнать, намерены ли демоны сдержать договор. Разумеется, вскоре понял, что нет.
— А тот замок, который мы видели…?
— Когда-то это была резиденция семьи Туата. Позже её назовут Мойтирра, великое завоевание демонов. — Он пожал своими колоссальными плечами. — Теперь это холодный, затхлый остов.
— Что же выяснили Ширр и его отец?
— Что Балор собирался использовать брак сына, чтобы узаконить своё право править Тир на Ног, а затем исполнить то, чего жаждал: подчинить всё. Дни после этого были… мрачными. — Он сглотнул так, что я невольно подумала, насколько ужасным должно быть то, что заставляет содрогаться демона, привыкшего к нескончаемой войне. — Даже горы, где проходила встреча, плакали о случившемся. Когда его истинные намерения раскрылись, у Балора не осталось ничего, что можно было бы потерять, но было всё, что можно выиграть. Он обрушился на тирненсов без пощады и какой-либо морали. А ведь мы — демоны, девочка, но даже мы уважаем кое-какие законы войны.
— Случилось многое за короткое время. Многие подданные стали смотреть на Балора иначе, а Теутус всё больше выходил на первый план. Отец говорил мне, что Теутус был не согласен с тем, что сделал Балор. Думаю, у него теплилась слабая надежда, что наследник окажется другим. Но поверь, это было не так. Единственное, что злило Теутуса, — что его отец разрушил брак с Тараксис. Его тянуло к принцессе чем-то большим, чем навязчивая идея. Это было извращённо и болезненно. Он отметил её как свою и, хотя сначала мы этого не поняли, всё, что он делал потом, было ради того, чтобы заполучить её рядом с собой. Цена не имела значения.
— Незадолго до смерти Балор призвал трёх демонов, которых до того считали лишь легендами. Тёмных Всадников. Их силы, вместе с потерями от войны, поставили точку в сопротивлении тирненсов. У них не было шансов против орд слугов, рождавшихся из умирающих, и уж тем более против заразы, которую наслал Старый Ник. Всего за несколько часов Балор победил. И сразу после этого его сын убил его.
Я раскрыла рот.
— Что?
Элата кивнул, погружённый в воспоминания.
