— Он убил его предательски, в покоях. Мой отец был там. Его тоже уничтожили — вместе со всеми министрами и приближёнными Балора. Теутус собирался править и не хотел, чтобы кто-то возразил. Он провозгласил себя королём и потребовал руки Тараксис у немногих выживших из рода Туата. Думаю, тогда осталось в живых не больше тысячи тирненсов.
Я прижала ладони ко рту, потрясённая.
Кровопийца.
Теперь я знала, что это значит.
— У него не было ни совести, ни верности собственной семье?
Элата фыркнул.
— Пытаться разобраться в том, что творится в голове Теутуса, — всё равно что бродить по лабиринту без выхода. Единственное, что мне ясно, — его одержимость Тараксис.
— Что произошло, когда он потребовал её руку?
— Что он опоздал. В последние мгновения их мира Немед и Гвибер использовали мощные магии, нам неведомые, и увели своих детей и наследников из Тир на Ног. Унесли их прочь от демонов и того ужаса, что мы сотворили.
Я представила трёх принцесс, смелых, но напуганных, которых вместе с наследником драконов отправили вдаль, прочь от родного дома. Навсегда.
Они прибыли к Кранн Бэтахд, жили там, копили магию, а потом решили прийти в Гибернию.
— Полагаю, Теутус был не в восторге?
Демон скривился.
— Сложно передать ту безумную ярость, что его охватила. Он пытался открыть портал мечом отца, но тот сопротивлялся — ведь Теутус не был его владельцем и завладел им предательством. Зачарованные оружия очень своенравны. Теутус не сдавался. Он насиловал меч, пока тот не прорвал завесу между мирами, отыскав место, куда отправилась Тараксис, но клинок раскололся. Из обломков, что он сумел спасти, и нового материала он создал Орну. — Он кивнул подбородком на мою спутницу. — Из-за жадности и дурного обращения он утратил величайшую силу. Орна не способна открывать порталы. Теутус всегда потешался над ней, говорил, что годится она только старушечьими сплетнями заниматься.
— Что? — я выдохнула, захлёбываясь. — Орна очень сильна! Я бы не выжила во многих случаях, если бы не она, и…
Меня прервала усталая, глухая речь Орны:
— Всё верно, девочка. Король не ошибался. Я, несомненно, слабее своей предшественницы.
Что, к черту это было? Жалость к самой себе?
— Нет, ты не слабее, — возразила я твёрдо. — Ты другая. У тебя иные качества и иные цели.
— Пустяки в сравнении с возможностью открывать пути в иные миры.
— В этом нет твоей вины.
— Нет. Но это не меняет сути.
Я уставилась на неё, раздражённая. Элата щёлкнул языком.
— Как бы то ни было, Теутус никогда не относился к своему мечу с должным почтением. Для него все традиции и священные символы демонов мало что значили. Он доказывал это снова и снова.
Я заставила себя перестать сверлить Орну взглядом.
— Тогда что случилось, когда он прибыл в Гибернию? Как после всего пережитого Тараксис оказалась его женой?
— Потому что он её обманул, — спокойно ответил Элата, пожав плечами. — Перекроил историю, которую я только что тебе рассказал, так, чтобы всё выглядело делом рук его отца. Будто он убил Балора поневоле, спасая всех. А сам последовал за ней, потому что искренне любил и хотел извиниться за поступки Балора.
Ошеломлённая, я вспомнила, как Фионн у озера пересказывал мне их историю любви. В его версии Теутус и Тараксис встретились в Гибернии и полюбили друг друга до безумия, несмотря на различия. Похоже, никто и не подозревал, что Триада пришла из Иного мира или что демоны веками прорывали завесы, покоряя царства.
— Я знаю, что рассказывают там, — кивнул Элата. — Я был и на свадебном пиру, и на крещении тройни.
Впервые я осознала, что стою перед существом, видевшим Гибернию во времена Триады, Ширра, Девятерых и всех дворов сидхов.
Мне понадобилось время, чтобы переварить услышанное. То, как истинная история меняла всё.
Тогда я сказала:
— Недавно в Гибернии я встретила деарг-дю и она сказала, что её господин не может туда вернуться. Этот мир сломан и мёртв, и мы всегда считали, что Теутус ушёл, победив, потому что у него было место получше. Но нет. Почему он не возвращался все эти годы? Что держит его здесь?
— Не знаю, — просто ответил демон. — Никто не знает. Министры, что ещё живы, не осмеливаются спрашивать. Давным-давно многие демоны просили его вернуться в Гибернию. Но, лишившись оружия, что разрывает границы между мирами, остался только этот портал. Разлом, что привёл нас сюда из нашего изначального мира, закрылся, когда сломался меч Балора. — Он с силой вогнал клинок в лёд, погрузив его наполовину и породив трещины. — Мы здесь дохнем от голода и проклятого холода, а он отказывается пройти через портал. Посылает меня и других демонов стеречь всё, что падает с небес, и иногда нам везёт — падают животные или даже совсем глупые люди. Вот кем мы стали. Падальщиками.
Я представила тех глупых людей — фанатиков, что на коленях ползли к Толл Глóир, чтобы воздать почести Теутусу. Слышала, что некоторые подходили так близко, думая, что бог отвечает им, что срывались в пропасть.
И, похоже, становились добычей демонов. Иронично.
Я уставилась на собственные руки. Они посинели.
— Это значит, что он не пойдёт. Что он не придёт в Гибернию в Самайн.
