Он опустился на колени рядом с Браном. Если тот ещё не умер, то оставалось ему недолго. Смотреть на это было невыносимо. Из горла Мэддокса вырвался странный звук, когда он склонил голову и взял иссохшую руку принца. Вся его скорбь и мука обрушились в наш союз.
Я обвила его сердце тьмой, любовью и поддержкой — и замерла, когда ощутила рывок в животе, а под ногами шевельнулась тень.
Мэддокс оцепенел и взглянул на меня через плечо, глаза его распахнулись шире обычного. Он тоже это почувствовал.
Принц Бран умер. И я вобрала его душу.
Всё это было… безумием.
А затем мы вернулись к Веледе. С каменным лицом Мэддокс подал ей руку, и она её приняла. Люди вновь расступились, образовав коридор.
Абердин подтолкнул меня в том же направлении.
— Иди с ними и с Пвилем. Мы разберёмся с ситуацией и позаботимся о Бране. — Тень скользнула по его лицу. — По крайней мере, о том, что от него осталось.
Я была настолько ошеломлена, что могла лишь повиноваться. Они двигались уверенно, словно давно имели план. Бараний рог Пвиля покачивался из стороны в сторону, контролируя, чтобы никто вдруг не выхватил оружие и не набросился на нас. Многие и рта раскрыть не могли от изумления, но это ничего не значило. Паника могла вспыхнуть в любой миг. На их глазах только что сгорел единственный оставшийся принц, а следом короновалась полная незнакомка.
Наша ходьба превратилась в шествие, когда Веледа повела нас по мощёным улочкам Эйре, оставляя позади квартал Академии. Я начала догадываться о цели, когда мы свернули на Кальсаду Луахры. В последний раз, когда я шла по ней, радикально настроенные сидхи напали на мою карету и едва не убили меня. А сразу после я узнала, что Мэддокс — наследный принц.
Теперь же Веледа была королевой.
В этой проклятой столице никогда ничего не бывало обычным.
Из переулка впереди появились Каэли, Гвен и Ронан, с ними была Эпона.
Челюсть Гвен, кажется, могла коснуться мостовой. Ронан щёлкнул пальцами, и двое из его девиц скользнули к нему.
— Отмените завтрашнюю публикацию. Вот настоящая новость.
— Заголовок?
— «Потерянная наследница шествует по столице под руку с лжепринцем».
Пвиль метнул в него взгляд, полный ярости, но Ронан лишь ухмыльнулся и исчез вместе со своими девицами. Каэли и Гвен присоединились к нам, и не существовало слов, чтобы объяснить им, какого демона тут происходило, потому что даже я сама ещё этого не осознала. Сотни горожан следовали за нами, их шаги и перешёптывания гулом висели в воздухе.
Были дети, у которых отвисали челюсти при виде сложенных крыльев Мэддокса и длинного белого рога Эпоны. Единорог фыркал, отпугивая слишком любопытных.
— Боже мой… — шептала Гвен снова и снова. — Боже мой.
Глаза Каэли едва умещались на её лице.
— Это только мне кажется, или она блондинкой стала ещё красивее?
В третий раз в своей жизни я вошла во дворцовый плац, с его прудами, фонтаном в центре и дорожкой, ведущей к живой изгороди-лабиринту. Несколько потерянных солдат схватились за мечи, но корона на голове Веледы вогнала их в замешательство.
— Возвращайтесь в Академию, — велела Веледа, и голос её не дрогнул. — Оставайтесь там до новых распоряжений.
Не скажу, что они побежали выполнять приказ, но сопротивления не оказали, и мы прошли через двор к просторному вестибюлю. Изогнутые лестницы и золотые перила пробудили во мне горько-сладкие воспоминания.
Но не такие горькие, как трое видеру, вынырнувшие из тени и преградившие путь Веледе. Я знала имя лишь одного — Зекрия.
Пвиль встал грудью перед дочерью.
— Ты… — прохрипел один, дыхание его было полным шорохов и шипения.
— Эта корона… — забормотал другой.
— Да. Эта корона. Я — королева, и потому теперь вы служите мне. Отойдите.
Они замялись, их чёрные одеяния колыхались. Говорили, что видеру некогда были могущественными друидами, предавшими Паральду и вставшими на сторону Теутуса в войне. Они лишились своих природных фейских даров и стали тёмными существами, демонами. Как и Всадников, король-демон оставил их присматривать и служить при человеческом Дворе. Никогда прежде я не слышала, чтобы они покидали пределы дворца.
Веледа выпрямилась во весь рост, её карие глаза сверкнули.
— Отойдите.
И, не издав ни звука, три тёмные фигуры исчезли.
Тишина обрушилась на дворец.
И сразу же Веледа рухнула без чувств.
Хладнокровие Вел оказалось лишь игрой — и, похоже, оно полностью её истощило. Пвиль подхватил её на руки, а Мэддокс, лучше всех знавший дворец, повёл нас в небольшой салончик на первом этаже. Он плотно закрыл дверь, убедившись, что поблизости никого нет: ни солдат, ни слуг. В воздухе витали пыль и петрикор, запах запустения.
— Большинство дезертировали и сбежали за последние недели, — рассказал Пвиль. — Пошли слухи, что безумие и болезнь одолели Брана, и он начал убивать без разбора, включая слуг и поваров. — Потом глубоко вдохнул и прижал к себе меня и Мэддокса, обняв нас обоих. — Ради богинь, никогда больше так не исчезайте.
— Это были не совсем мы, — проворчал мой спутник.
