Мэддокс, должно быть, тоже испытывал нечто подобное, потому что вены на его руках и предплечьях вздулись от усилий, с которыми он сжимал камень.
Когда я смогла снова заговорить, не боясь застонать, я пробормотала:
— Я никогда не видела, чтобы ты пускал слюни, ни по мне, ни по кому-либо ещё.
Его веки всё ещё были плотно закрыты, но на губах заиграла одна из его фирменных ухмылок.
— Может быть, ты просто не обращала внимания.
— И я никогда не говорила, что ничего не чувствую.
Наступила пауза, пока он осмысливал мои слова. Его широкая грудь тяжело поднималась и опускалась, и когда он открыл глаза и посмотрел на меня, я почувствовала, будто внезапно наступил день и солнце озарило комнату.
У меня осталась последняя защита, что-то вроде внутренней стены, которую я не могла себе позволить потерять. Даже с этой открытой дверью и его глазами, пожирающими меня, как если бы он уже представлял всё, что хотел бы со мной сделать, я должна была кое-что прояснить, иначе рискую потерять этой ночью намного больше, чем просто свою гордость.
— Я всё ещё не хочу принимать эту связь, — предупредила я.
Он не двинулся с места, лишь моргнул.
— Я понимаю.
Я вдохнула, дрожа.
Он понимает? Почему он не сказал «я тоже» для равновесия?
— И я думаю, ты со мной согласишься, что, будь у нас такая возможность, мы бы постарались как-то спастись от этого… этого…
— Зуда? — подсказал он. Его глаза весело блестели.
— Мучения, это слово я подбирала. Мы бы справлялись другими способами, возможно, с другими партнёрами…
Я поняла, что сказала что-то не то, по едва уловимому изменению атмосферы. Всё ещё держа руки поднятыми, Мэддокс наклонил голову вбок, как хищник, изучающий свою добычу, и вдруг воздух стал гораздо плотнее, затрудняя дыхание. Он был насыщен чем-то большим, чем энергией этой связи. Чем-то, что сильно пахло углём.
— Я сказал, что пускаю слюни по тебе, что у меня член встаёт при одном твоём появлении, и ты думаешь, что я стал бы искать другую, чтобы утолить своё желание? Да что там… — Он опустил руки и сделал шаг внутрь комнаты. — Ты действительно думаешь, что я позволю тебе искать другого, чтобы тебе стало легче?
Когда он подошёл ближе, я заметила, как изменились его глаза. Зрачки пульсировали почти гипнотически. Драконья кровь внутри него пыталась взять верх, сопротивляясь маскировочным чарам.
Но этого было недостаточно, чтобы я почувствовала беспокойство, нет, конечно же, нет. Если уж на то пошло, эта первобытная сторона Мэддокса каким-то безумным образом дополняла меня. Дарила ощущение безопасности, а не тревоги.
Уголки моих губ сами собой растянулись в улыбке.
— Не знала, что мне нужно твоё позволение.
Он смотрел на меня несколько секунд, а затем ещё одна его ухмылка заиграла на его красивом лице. Я старалась не показывать, как моё внимание притягивали его зубы, эти клыки, которые вместо того чтобы пугать, казались мне слишком привлекательными.
И я не хотела, чтобы он заметил, как сильно забилось моё сердце, когда он закрыл дверь за своей спиной на замок.
— Тогда я рад, что пришёл в самый подходящий момент. — Он снова повернулся ко мне и начал приближаться шаг за шагом. — Так я смогу прояснить кое-что и предотвратить трагедию.
Я не замечала, что отступаю, пока вдруг не ударилась поясницей о стол. Судя по звуку, упало что-то тяжёлое, возможно, подсвечник. Меня мало беспокоил возможный пожар, честно говоря. В этот момент для меня не было ничего важнее Мэддокса, неумолимо приближающегося ко мне. Его гипнотический взгляд был сосредоточен на мне, словно дракон тоже не замечал ничего вокруг.
Я сглотнула и на ощупь нашла опору руками позади себя. По холодной влаге я поняла, что пролила чернильницу.
— Какую ещё трагедию?
— Не хотелось бы разбираться с тем несчастным, что осмелится к тебе прикоснуться.
Он остановился прямо передо мной, его ноги по обе стороны от моих. Скользнув руками мимо моих плеч, он опёрся на стол, непоколебимо заключая меня в ловушку. Несмотря на то, что моей кожи он не касался, я чувствовала жар его тела. И его запах…
— Ты угрожаешь смертью любому, кого я выберу? А как же все те слова о том, что моя воля всегда на первом месте?
Он издал низкий, хриплый смех, звук, наполненный дымом и углями. Он наклонял лицо к моему, я же не позволила себе отступать даже на дюйм. Наши носы слегка коснулись друг друга, и я почувствовала дыхание Мэддокса на своих губах. Он чуть сдвинулся в сторону, и я приоткрыла рот в ожидании.
Я почувствовала его дыхание на шее, прямо под ухом.
— Возможно, мне стоило быть конкретнее с самого начала. Ты будешь со мной тогда, когда сама этого захочешь, ни раньше, ни позже. — Его глубокий голос заставил мои пальцы ног скрутиться. — За тобой всегда будет первое и последнее слово во всём, что касается меня. Я помогу тебе пройти через всё, что принесёт нам эта связь, будь то хорошее или плохое, потому что я полный идиот и я у твоих ног. Но я не позволю другому получить то, что природа предназначила для меня, потому что зверь внутри меня никогда этого не допустит.
— Это звучит… примитивно.
