Я не хотела, чтобы мои слова звучали так сбивчиво, но как с собой справиться?
— Знаю. Ещё как знаю, ведь я давно с этим борюсь. — На этот раз его смех прозвучал горько. — Я знал, что испугаю тебя, если приду и покажу эту сторону. Но это… Это тоже я. Инстинкты дракона…
Казалось, он хотел сказать больше, намного больше, но сдержался. Тайная часть меня, спрятанная глубоко внутри, хотела подбодрить его продолжить. Услышать всё о нём, о его расе, о том, как это на него влияет, какая часть всего этого связана со мной. Однако я этого не сделала. Конечно же, не сделала.
Я знала, что приближается новая волна, потому что вся моя кожа вдруг покрылась мурашками. Я начала задыхаться. Резко вдохнула, когда огонь вновь охватил меня, и приподнявшейся грудью задела Мэддокса. Он отстранился от моей шеи, и наши взгляды встретились. Смесь каштанового с золотым против фиолетового. Душа могучего дракона против наследницы того, что осталось от проклятого рода.
Мои дрожащие пальцы скользнули по разлитым чернилам и столкнулись с пальцами Мэддокса. Вместо того чтобы отдёрнуть руки, я провела большим пальцем по его запястью.
— Я думаю, ни один из нас не виноват в том, что с нами происходит, — прошептала я. — И пока это желание не пройдёт, я согласна мириться с твоей дикой натурой. С одним условием.
— Что угодно, — прорычал он.
— Это должно быть взаимно. Не требуй от меня больше, чем ты сам готов дать. Помнишь?
На мгновение я поклялась, что его глаза заблестели ещё сильнее, словно он точно понял, что я хотела ему сказать.
— Договорились.
Мгновение спустя его губы оказались на моих. Его бёдра придвинулись, прижимая меня ещё сильнее к столу. Его рот так идеально подходил к моему, что у меня сложилось ощущение, будто мы просто продолжаем начатое несколько недель назад. Как будто всё это время мы вовсе не изводили друг друга наиглупейшим образом. Ведь, как он и сказал, это всё равно должно было произойти.
Он навалился на меня так, что я затылком прижалась к стене. Его большие руки крепко сжимали мои бёдра, сминая платье, впиваясь пальцами почти у самой попы. Он потянул меня к себе, и я без колебаний раздвинула ноги, позволяя ему оказаться между ними и поднять подол моего платья. Он прижался ко мне явно очень твёрдым членом, и я, кажется, застонала прямо в его рот.
Я провела руками по его лицу, оставляя следы чернил, пока он завоёвывал мои губы как настоящий захватчик, как тот, кто не сомневается в своих действиях, потому что желал этого слишком долго. Невероятно, как он откликался на каждое моё прикосновение, как напрягались его плечи, как покрывалась мурашками кожа на шее. Его рука скользнула по моему обнажённому бедру, поднимая платье всё выше и выше. По моим плечам и спине пробежали мурашки. В этот момент я не была девочкой, рождённой с проклятием, не была монстром, которого даже родная мать полюбить не смогла; я не чувствовала себя одинокой, виноватой или управляемой некими кукловодами.
Здесь были только я, Мэддокс и то, что творилось между нами…
После глубокого поцелуя губы Мэддокса скользнули в сторону, оставляя приятный мокрый след на моих щеках. Когда он зубами захватил мочку моего уха, я почувствовала, как у меня подкашиваются колени, хотя я сидела на столе.
— Я представлял этот момент сотни раз, — пробормотал он, — и даже так ты оказалась куда более чувствительной, твоё тело откликается на каждое прикосновение. И это наводит меня на мысли о всевозможных извращениях, понимаешь? Таких, что мне должно быть стыдно.
Постепенно, как бы прощупывая почву, его пальцы начали подниматься по моему бедру. Большой палец коснулся точно того же места, что и в тот день во дворце, и казалось, что моя кожа тоже вспомнила тот раз, и оба прикосновения — из прошлого и настоящего — слились в одно. С моих губ сорвался трепещущий вздох, и, сама не осознавая, что творю, я схватила Мэддокса за затылок и притянула к себе.
С тихим смехом он коснулся края моего нижнего белья. Я сама касалась себя там всего несколько минут назад. И он был со мной в тот момент, если эта злосчастная связь, созданная меткой, позволяла не только слышать, но и чувствовать.
— Интересно, что я почувствую, когда коснусь тебя здесь, — сказал он, проводя пальцем по краю ткани сверху вниз. Он был так близко… По коже пробежал холодок, словно молния, настолько мощная, что я вскрикнула в объятиях Мэддокса, и внезапно его пальцы оказались там, где я нуждалась в них больше всего. — Чёрт, надо было медленнее. Надо было…
Бормоча глупости себе под нос, он отодвинул моё нижнее бельё в сторону и коснулся меня впервые безо всяких преград. Ощущение его пальцев, почти таких же горячих, как и я сама, скользящих по моим складкам… Ни с чем несравнимо. Ни с чем.
— Боги, Аланна, ты такая мокрая. Скажи, что не ходила так по деревне, — пробормотал он хриплым голосом. — Скажи, что ты не была такой, когда встретила Оберона и его шайку.
