Эпоха королей полностью

Я посмотрела на него без выражения, что, по какой-то причине, вызвало у него улыбку.

— Некоторые сидхи, которых мы перевозим, так переживают из-за происходящего или нервничают из-за предстоящего, что Сейдж приходится усыплять их, чтобы доставить в безопасное место без лишнего шума.

Однажды в Тельмэ целая семья исчезла при загадочных обстоятельствах безо всякого следа, побросав почти все свои вещи. Соседи осуждали их за подозрительное поведение и шептались за их спинами обо всём, что только можно. Худшее обвинение, конечно, заключалось в том, что они, вероятнее всего, были сидхами.

На следующий день после их исчезновения в деревню прибыли солдаты. Они обыскали дом сверху донизу, допросили соседей (включая мою мать) и, не сумев узнать, что произошло, разозлились и сожгли дом. Перед отъездом они оставили чёткое предупреждение: если кто-то знал, куда они сбежали, и не рассказал, то его ждёт в лучшем случае виселица.

Мы не пустились тогда в бегство только потому, что Каэли была слишком маленькой для путешествия. Наша мать была убеждена, что это дело рук Братства, и сходила с ума от одной мысли о том, что охотники прошли так близко.

Представляю, как она сейчас переворачивается в гробу.

— Когда сложные ситуации становятся для тебя нормой, ты, хочешь не хочешь, но учишься решать их наилучшим образом, — ответила я. — Закрытый рот, осторожность и быстрые ноги часто выручают.

Мне не нравилась эта пристальность в его взгляде, которую только усиливал странный цвет его глаз. Дракон наклонил голову, как будто хотел рассмотреть меня со всех возможных углов. К счастью для меня, он больше ничего не сказал, просто стоял на расстоянии вытянутой руки, наблюдая за деревней со скрещёнными на груди руками. Я же, пытаясь не рухнуть от усталости, сделала шаг в сторону, увеличивая расстояние между нами.

Кажется, уголок его губ приподнялся в улыбке.

Гвен возвращалась назад. Капюшон скрывал её лицо, двигалась она быстро и ловко.

— Сегодня вечером здесь было собрание, но все уже разошлись, — сказала она, подходя к нам. — Пвил ждёт нас в амбаре.

Мы спустились с холма и направились к южной части деревни. По их поведению и выбору пути через кнок я поняла, что они принимают всевозможные меры, чтобы никто не увидел крыльев Мэддокса. Все ли члены Братства знали, что в их рядах есть дракон, или от них это скрывают так же, как и от Диких Охотников?

Мудрым решением было бы держать это в секрете. Мало ли кто присоединится к Братству; как можно доверить такую важную информацию кому попало? Если кто-то случайно сболтнёт, слухи быстро дойдут до короля.

«Ты не просто сидха».

Я подавила смешок. Нет, не просто.

Я самая невезучая девушка во всей Гибернии. Я оказалась в неподходящее время в неподходящем месте с неподходящими людьми (и сидхами) и узнала секреты, которые меня не касались.

Хотя они оказались весьма любопытными.

Но этого мало, чтобы начать доверять друг другу. Нет никакой врождённой связи между всеми сидхами только из-за их магического происхождения. И если кто-то из них полагает иначе, то это очень наивно.

Когда я поняла, куда мы направляемся, то не сразу смогла в это поверить: это был замок. Издалека мне казалось, что там несколько зданий с крышами синего цвета. С первого взгляда я насчитала, по крайней мере, восемь. И, пока мы ехали, лунный свет падал на стеклянный купол. По мере приближения я увидела высокие каменные стены, отделявшие замок от остальной деревни.

Мы обошли здание вдоль стены до калитки, предназначенной для повозок. Судя по тому, как был протоптан снег, её совсем недавно использовали. Гвен открыла калитку и провела нас внутрь. Стены полностью закрывали луну, оставляя нас в полумраке.

Мы шли к гораздо более простой постройке, одноэтажной, широкой, примыкающей к одной из стен замка. От неё чувствовался запах навоза и животных. Я на мгновение прислонилась к холодной стене.

Множество голосов смешались, как бывает, когда десятки людей собираются вместе и пытаются говорить одновременно, и кто-то выкрикивает: «Замолчите уже, чёрт возьми!», за чем следуют громкие смешки.

Глубокий, хриплый голос прошептал мне на ухо: «Добро пожаловать».

Я резко убрала руку. Как всегда, мне больше нравились моменты, когда видения были о добрых и радостных чувствах, чем когда я становилась свидетелем боли и смерти. Не то чтобы тьма намеренно всегда выбирала наиболее жестокие сцены, но обычно самые глубокие воспоминания живых существ и некоторых предметов, — те, что врезались в память, — не были счастливыми.

Я потёрла ухо о плечо, чувствуя себя неуютно. Слова «добро пожаловать» продолжали эхом звучать в моей голове.

Мэддокс хмуро посмотрел на меня.

— Ты в порядке?

Я торопливо кивнула, выпрямляясь, и что-то заискрилось в его золотистых глазах.

— Пойдём, здесь ты сможешь отдохнуть.