И знаете, это работало. Народ, несмотря на царящий вокруг бедлам, по какой-то причине не рисковал мешать идущему по своим важным делам аристократу. А Энтони буквально таращило, простите за сленг, от своего поведения. Рожа кирпичом, подбородок вверх. И тростью так, стук-стук.
«Волосы осталось в белый покрасить и полное совпадение».
А иногда дети останавливались и глазели на снизошедшего до смертных обитателя высоких эмпирей.
«Надо будет остановить выбор на чёрном цвете, — думал Энтони про свой стиль в одежде. — Не зря же оригинал его предпочитал».
Сейчас-то он был в сером костюме.
«И обязательно длинный плащ».
Насколько он понял из воспоминаний прежнего Кольера и своих наблюдений, внешнему виду тут уделяют серьёзное внимание. Внешний вид имеет смысл, несёт значение, он как визитная карточка и удостоверение личности. Но при этом, надев классический костюм-тройку, ты не можешь ржать, как портовый грузчик. А если касаться дам, то в облачении леди нельзя (именно нельзя) позволять себе какие-то эпатажные выходки в стиле малообразованной селянки. Могут без шуток вызвать секураторов, дабы выяснить, с кого ты снял приличное облачение. Может быть аристократу нужна помощь, обворовал ты его. Или тебя нужно принять, например, за ограбление.
«Не лишено смысла».
Вот взять Энтони. Его детство прошло именно в деревне. И он долгое время учился вести себя в обществе. Внимание, не высшем. А в школьном. Сиречь, среди учеников Директории. При этом директория находилась в Бурсе, одной из провинциальных столиц. И рядом находились разные люди, не только аристократы. Но даже среди учащихся, которые носили лишь ученическую форму, нужно было соответствовать, так сказать, высокому званию.
«Если подумать, а что тут нового? Ежели ТАМ в городе ты будешь справлять нужду малую у куста, едва припёрло, то вряд ли это окружающие воспримут равнодушно. Ну, и надел форму, будь любезен, не шатайся пьяным по улицам, позоря мундир. Комендачи примут и всё».
На Альберто поведение Энтони тоже оказало впечатление. Он оглянулся, остановился. И прекратил тактику просачивания сквозь ряды противника. Двинулся рядом примерно в таком же стиле. И некоторое время два молодых аристократа рассекали людское море молча.
— Скажите, Энтони, — заговорил, наконец, Альберто. — Мне показалось или ваша… гм, собеседница, заимела к вам претензию?
Это он про, что при высадке указанная дама при, заметьте, вежливом прощании, что-то неохотно процедила в ответ. То ли вернула вежливость, то ли послала.
— Не показалось, — степенно ответил Энтони. — Но я вернул ей ровно ту же монету. Она использовала меня, чтобы скрасить скуку, я показал, что сделал то же самое.
— Но получается, что у вас произошла взаимность, разве не так? — с лёгким недоумением спросил Альберто.
— Конечно, нет, — обозначил улыбку Энтони. — С её точки зрения. Вспомните нашу с вами беседу…
— Простите, но какую из? — усмехнулся Альберто.
— На следующее утро после, — пояснил Кольер. — У леди самомнение, выше гор Аксиалис. Возраст у нас не сильно различается, чтобы она могла этим обосновать для себя неприятность исхода. Она, естественно, не может проиграть в таких условиях, в её мировоззрении этого варианта просто не существует. И получается тот самый зримый раскол розового зрения и реальности.
— Розового зрения? — не понял Альберто.
— Если поставить перед глазами розовые стёкла, — пояснил Энтони. — То мир вокруг окрасится в соответствующие приятные оттенки.
— Забавная аллегория, никогда такой не слышал, — хмыкнул Каниони. — И что же будет по итогу?
— Ну, есть два варианта, — ответил Кольер. — Первые, более вероятный, затаит злобу и месть. При случае эта леди не упустит возможности очернить и напакостить.
— А второй вариант? — заинтересованно спросил Альберто.
— Мы в одном городе, — ответил Кольер. — И потом можем ещё и в столице встретиться.
— Так-так!
— Аристократы о делах будуарных не рассказывают, Альберто, — слегка усмехнулся Энтони. — Внимание дамы я уже привлёк. И она сама непременно ко мне подойдёт, если мы встретимся на каком-то мероприятии. Ей же нужно непременно склеить обратно свой уютный мирок. Ну, или узнать, каково мне после слухов, которые она пустит.
— А вы… коварный человек, Энтони, — задумчиво заметил Альберто.
— Скажем так, это со мной происходит не впервые, — ответил Энтони.
Что, кстати, было правдой. Подобные дамы парню уже не раз попадались. И только один раз дамочка упёрлась и пожелала утопить до конца. Собственно, в первый раз. Как же не выместить злобу на безопасном объекте. Но Энтони повезло тогда с тем, что у него уже имелась покровительница. А в высшем свете такие порядки, что если топишь фаворита, протеже, то топишь и покровителя. Поэтому, покровительница юного мага сама отработала ту дамочку. Да так, что той пришлось в поместье из столицы отъехать, ввиду появления очень неприятных и очень правдоподобных слухов.
