— Отчего же? — откликнулся Энтони. — Я не собираюсь голодать.
— Но они могут там быть, — заметил Альберто.
— Могут, — согласился Энтони. — Но мы же не давали никаких обещаний. Или?
Энтони посмотрел на соседа. Тот отрицательно мотнул головой.
— Я пока… — Альберто нахмурился. — В общем, понимаешь, перед глазами встаёт…
— Ну, а меня не прельщает роль развлекателя, — произнёс Энтони. — Даже красивой дамы. С её червями в голове бороться — это такое себе занятие. Один раз может и забавно. Но не на постоянной основе. А черви там упитанные, заботливо откормленные. Не удивлюсь, если Линди считает всех мужчин тупыми самцами, которым нужно только одно.
— Мне именно так и показалось, — заметил Каниони. — Что же… Тогда идём?
Кольер кивнул. Потом помассировал закрытые глаза. Вздохнул, сел на кровати. Наклонился, затушил остатки папиросы в медной пепельнице на столе.
— Я видел таких дам… — заговорил Энтони. — Лет через пятнадцать-двадцать.
Он поднялся, подошёл к крючкам на стене. Где висели его вещи.
— Твёрдый характер опасен тем, — продолжил Кольер. — Что, как и любая твёрдая вещь, он хрупкий. И если поддался хоть в малости, то сломается весь.
Энтони снял с крючка штаны.
— И что бывает? — спросил Альберто.
— Я бываю, — ответил Кольер. — В смысле, такие, как я. Молодые, смазливые… И глупые. Думающие, что окрутили взрослую тётку. А тётка наслаждается своей властью над такими. Мимолётным мгновением мести. Мужу и вообще всем мужикам. А потом наступает похмелье и она понимает, что сделала ещё хуже. Ум-то остаётся при них. И оперирует фактами. Которые весьма плохо выглядят.
А говорил сейчас с Альберто именно Максим. Энтони Кольер над такими вещами не задумывался. Он бы к Линди даже не подошёл. Это же явно видно, что дамочка с претензиями. И тараканами (тут говорят черви) в башке, которые поддерживают исключительное самомнение.
Альберто тоже поднялся. Штаны уже были на нём, поэтому он снял с крючка рубашку.
— В порядке любопытства, — произнёс Каниони. — А что бы ты посоветовал этой… особе?
— А смысл? — откликнулся Энтони. — Для неё есть два мнения. Её и неправильное. И особенно неправильное, полагаю — это мужское.
— Но если предположить, что она выслушала бы? — вкинул ещё условие Альберто.
Энтони натянул штаны и, не застегивая их пояс, снял рубашку с крючка.
— Это невозможное предположение, — произнёс Кольер, застёгивая пуговицы. — Линди именно такая, потому что если и слушает кого-то, то примерно такую же особу, только старше. Парадокс, но ум мешает этой девушке. И это не ум, а эрудированность. Книга в голове. Сухие факты без привязки к реальности.
Энтони заправил рубашку в брюки. Натянул портки повыше, застегнул пояс. Накинул на плечи лямки подтяжек.
— Представь, её убеждения будут опровергнуты, — продолжил Кольер. — А это для неё и есть мир.
— Выходит, если заставить её посмотреть на реальность, — произнёс Альберто. — Это её сломает?
— А именно это и произойдёт, рано или поздно, — заметил Энтони. — И я не хочу в этом принимать участие. Так, как она, ведут себя люди фанатичные, любящие размышлять догмами. Так же проще. Вот чёрное, вот белое. И никаких полутонов. Незрелость. Вот это и проблема. Ребёнок в теле взрослого. Как ему что-то объяснить? Он тебе просто скажет: «Не верю». И всё.
Кольер снял жилетку. А Альберто уже застёгивал свою.
— А, например, если бы тебе предложили деньги за решение этой проблемы? — произнёс Каниони. — Ты бы взялся?
Энтони с подозрением посмотрел на собеседника.
— Ты что, размышляешь именно о таком… деле? — спросил он.
— Перебираю варианты, — серьёзно ответил Альберто. — В семейный бизнес я заходить не хочу. Места нет. Понимаешь, там отец, два моих старших брата. Мне, конечно, выделят какой-то кусочек. Но только кусочек. А если развиваться, тоэто что, придётся с родственниками конкурировать?
— Понял, — кивнул Энтони. — Ты ищешь дело, которое отличается.
— Да, — Альберто тоже кивнул. — Именно так. У меня есть тяга к приключениям и желание заработать. Надо это как-то использовать.
— Что же, — Энтони надел пиджак. — Это неплохая тема для обсуждения. Предлагаю продолжить за поздним завтраком…
19 мая 1034 года. Аустверг
Коронный город Ариана
Пристань Арианы производит впечатление именно большого портового города. Множество людей, крики, суета. Ещё почему-то Энтони ожидал лес мачт, видимо, навеяло атмосферой. Мачты были, но не лес. Вообще, порт Арианы более напоминал порт земной… До истории с Вратами, конечно. Большие железные корабли, высокие краны, которые перетаскивали из кораблей и в корабли грузы, оплетённые сетками из канатов.
— Вон тот причал, — показал Альберто когда они ещё сходили. — Принадлежит компании моего отца.
А потом они спустились в эту самую толчею на пирсе. И Альберто ловко просачивался сквозь толпу. А вот Энтони…
Он почему-то решил включить аристократа. И за образец, только не смеяться, ему пришёл на ум образ Люциуса Малфоя.
