Парокат объезжал ухабы. В какой-то момент на них едва не наехал другой парокат, грузовой. Который тоже обруливал ямы на дороге. Возницы обменялись при этом пожеланиями друг другу хорошего дня и успели даже обсудить вопрос генетических проблем при близкородственных связях.
— В лагере есть и целитель, — заметил Альберто. — Так что вы, Энтони, удивительно ловко решили свои вопросы.
— Делай, что должен, — заметил Энтони. — И будет то, что нужно.
Альберто хмыкнул.
— Мне кажется, — произнёс парень. — Что вам уже можно идти работать преподавателем. Вы всё время выдаёте какие-то философские утверждения.
— Я ещё не настолько отчаялся в жизни, — усмехнулся Энтони.
— А это в каком смысле? — слегка удивился Альберто.
— Это, как с писателями, — произнёс Энтони. — Если не можешь писать так, что тебя читают, нужно идти в критики. И учить писать других. Чтобы быть преподавателем, нужно или ощущать к этому призвание, или уже не видеть собственного дальнейшего пути по жизни.
— Интересный взгляд.
Парокат катил уже по полям за городом. Слева виднелась насыпь железной дороги. Справа вдалеке дымили трубы. Всё-таки, это не мир меча и магии. Это мир пара и магии. А также фабрик, мануфактур, железных дорог и больших кораблей. И огнестрела, кстати.
— Но вы же не собираетесь всерьёз поехать на Анджаби? — спросил Альберто.
— Может и поеду, — откликнулся Энтони. — Но не в составе колониальных войск — это уже будет лишнее. Но вообще интерес имею.
— И в чём же этот интерес заключается?
— Големы, — ответил Энтони. — Хочу взглянуть поближе, что это такое.
— Можно же просто почитать, — заметил Альберто.
— Я почитал, поэтому и стало интересно, — откликнулся Энтони. — Человекообразные големы, большие големы, летающие. Это любопытно. К тому же, можно весьма неплохо заработать.
— А ещё это чрезвычайно опасно, — заметил Альберто.
— Если бояться опасностей, то не надо выходить из дома. Вот вас, Альберто, теперь остановит то, что знакомство с девушкой может привести в местечко Бейл?
— Но теперь я буду куда осторожнее, — произнёс Каниони.
— Так и я не собираюсь завтра отправиться на Анджаби, — усмехнулся Кольер. — И даже отправившись, не намереваюсь в одиночку пробежаться по тамошним опасным местам. Совсем необязательно лично убивать големов. Можно помочь это делать. И потом снять основные преференции.
— Хм, — Альберто задумался. — А вот это уже похоже на план.
— Можете и в эту сторону размышлять, — произнёс Энтони. — Я же пока займусь обеспечением собственной дееспособности. Чтобы потом я был готов к любому развитию событий…
…Учебный лагерь представлял собой совершенно типичную воинскую часть. Более того, у Энтони даже возникло ощущение дежавю. Настолько классический вид имело это место. Видимо, воинская часть — это везде воинская часть. Даже в другом мире.
Железные ворота с «венком» (символом Аустверга), рядом с ними КПП с деревянной дверью, обшитой досочками. Возле КПП стоит молодой паренёк в тёмно-зелёной форме. На голове такого же цвета шапочка. Что-то вроде тюбетейки. Кажется чем-то необычным? Так приделайте к ней козырёк и вот оно, форменное кепи.
На КПП Энтони пришлось обождать, пока дежурный офицер выяснял подробности. И Энтони его понимал. Прибыл какой-то явно насквозь гражданский персонаж и хочет пройти на территорию части.
«Если вы всё же переоценили свои силы, — это сказал Альберто в качестве напутствия. — То отправьте телеграмму. Я пришлю за вами парокат».
Переоценил силы? Энтони усмехнулся. Да он сейчас возвращается в дом родной. Армия — это такое место, где всё предельно понятно и ясно. Круглое — тащи, квадратное — кати. У кого больше звёзд на плечах — тот и прав. Вот если в столицу пришлось бы вернуться, вот там да, может и не смог бы. А тут…
Стоя на улице перед КПП, Энтони курил папиросу. И… Только не смейтесь, предавался ностальгии. Сколько он частей видел, во скольких приходилось жить. Особенно, это касается в/ч 31612. Посёлок Порошино. Елань. Там собирали всех, кто показал необычные способности. Тех, кого потом назовут Первые.
«А сколько нас выжило? Трое? Из почти двенадцати сотен».
— Господин, — из КПП выглянул боец. — За вами пришли.
Энтони выкинул папиросу в урну и прошёл на КПП. В коридоре, возле окна дежурного, стоял крепкий молодой мужчина. Разумеется, в форме, не новой, цвета хаки. На погонах по три жёлтых полоски посередине и две у корня погон — чёрные и узкие. Капитан и отслужил больше пяти лет. На правом плече нашивка — круглая, чёрная с белым кантом. Внутри буквы «AD» (символично). Такие же буквы по краю погон. На груди справа красный квадратик — кажется, это обозначение тяжёлого ранения.
— Господин Кольер? — сухим, казённым тоном поинтересовался капитан.
— Да, — ответил Энтони.
Едва не брякнув: «так точно». Он тут не военный, смотрелось бы это комично. Офицер, с протокольным лицом вояки, кивнул в сторону выхода.
Энтони вышел из здания КПП… И не удержался от ухмылки. Какое всё родное… Побеленные поребрики, тщательно выметенная дорожка, на газоне, можно покляться, траву хоть линейкой замеряй, все травинки одной высоты.
