Кстати, дама не может, как мужик, сунуть папиросу в рот и дымить. Положено лишь иногда прикладываться.
— Если вы не расскажете всего мне, — посулила девушка с видом расследователя секуратории. — Вы будете рассказывать это, как минимум, ещё двоим. Моим подругам. А если будете запираться, то вам придётся прийти с лекцией в академию.
— Леди Федерика, а вы… умеете убеждать, — хмыкнул Энтони. — В общем, как это называется, я честно не помню. Но суть. Чулки соединены между собой. Получились этакие штанишки. Судя по реакции дам, это куда удобнее, чем чулки.
— М-м, — девушка задумалась. — Интересно, интересно.
Она снова затянулась.
— Энтони, — в гостиную вошёл Альберто. — Федерика.
Парень улыбнулся, когда девушка повернулась к нему. Её улыбка показалась Энтони искренней.
— Альберто! — с теплом произнесла Федерика, поднимаясь и подходя к брату.
— Добрый день, сестрёнка, — с не меньшим теплом ответил Альберто.
А вот такие объятия, когда их лишь обозначают, это свидетельство очень приятственных, но не слишком близких отношений. Близких, в смысле будуарных.
— Уже вечер, — слегка укорила девушка брата. — Впрочем, я не в претензии. Ты предоставил мне отличный источник по столичной моде.
— Альберто, я уже, признаться, почти в отчаянии, — заметил Энтони. — Столь суровый экзамен я не сдавал даже в директории.
— Энтони, не преувеличивайте, — погрозила пальчиком девушка. — Заметьте, я даже не поднимала тему, откуда вы в курсе про женское нижнее бельё.
— Видел в магазине, — тут же отбил Кольер.
— То есть, вы специально заходили в отдел женского белья? — насмешливо поинтересовалась Федерика.
— И опять я припёрт к стене, — вздохнул Энтони.
Особняк семьи Каниони
Малая трапезная
Застольный этикет, на взгляд Максима, был удивительно прост. Конечно, он в своём мире не ужинал в высоких домах, но представление, естественно, имел. О количестве вилок, какой рукой нож держать.
Так вот, и за этим столом, и память подсказывала, что тут настолько не заморачивались. Одна вилка, одна ложка. Нож именно в процессе поглощения еды вообще не использовался. Только если нужно масло намазать. Но салфетку на колени класть было нужно.
И опять несколько забавное действие происходило с Энтони. Руки сами знали, что нужно делать. Главное, было им не мешать. Поэтому парень сосредоточился на наблюдениях.
Во главе стола сидел, естественно, хозяин сего особняка. Его образ напоминал вид американских капиталистов, конца девятнадцатого, начала двадцатого века. Борода без усов, хороший строгий костюм с чёрной шейной лентой, которая скреплялась массивной золотой брошью. Черты лица старшего Каниони резкие, рубленные. Ну, мужчине и не нужно потрясать внешней красотой. Глубоко сидящие глаза, кустистые брови.
Госпожа Каниони. Высокая дама, даже немного выше мужа. Как минимум одного роста. Пальцы женщины унизаны дорогими кольцами, но явно по какому-то продуманному образу, а не просто что подороже выбрано. Потому что имелись и серебряные кольца. Амедея Каниони — женщина красивая, в юности наверняка имевшая серьёзный успех у противоположного пола. Её легко представить в ультра-модном платье на светском мероприятии.
Правила «когда я ем — глух и нем», Каниони не придерживались. Сначала леди Амедея спрашивала сына про учёбу в столице (но ни слова про инцидент с невестой), а потом старшие Каниони приступили к главному блюду ужина. Приятель сына.
— Леди Амедея, — спокойно произнёс Энтони, когда его спросили про род занятий.
И это не Федерика. В сторону не уйдёшь.
— Посмотрите на меня, — продолжил парень. — Чем с такой внешностью я мог зарабатывать на весьма недешёвое существование в столице?
Госпожа Каниони на столь откровенный ответ приподняла брови. На лице Федерики отразилось любопытство.
— К моему счастью, — добавил Энтони. — Это закончилось.
— К счастью? — спросила женщина с лёгким холодком в тоне.
— Да, — кивнул Энтони. — Крайне сложно изменить привычное течение дел. Но мне пришлось это сделать под давлением обстоятельств.
— А каких? — тут же спросила Федерика, наклонившись вперёд.
— Федерика, — негромко укорила госпожа Каниони за любопытство племянницу.
— Ничего, леди Амедея, — усмехнулся Энтони. — Я этого не скрываю. Закономерный итог. Я, в конце концов, нарвался на человека, с которым лично мне не стоило общаться. И пришлось уехать, чтобы не попасть в пагубную зависимость к очень серьёзным людям.
Энтони взял бокал со светлым вином.
— И после суток в дороге я понял, — продолжил парень. — Что это, своего рода, знак судьбы. Что нужно заканчивать с такой… не побоюсь этого слова, растительной жизнью.
Парень отпил из бокала, поставил его на стол.
— И что вы намереваетесь делать дальше? — спросил уже хозяин особняка.
— Для начала я хочу заняться своим физическим состоянием, — ответил Энтони. — Я всего один раз воспользовался магическими способностями, но меня это едва не отправило на больничную кровать. Хорошая физическая форма — это фундамент для мага. Полагаю, этим летом я буду активно восстанавливать кондиции.
Господин Умберто на это хмыкнул.
