Очень правильно. Так и сделаем. Оригинальный Энтони в отчий дом вообще не ездил. В директории сначала было нельзя, а потом дорого. А в столице у юного мага были куда более важные (для него) дела. Да и зачем ехать? Чтобы хвастануть, что он шлюхой стал?
— Да, прошу! — ответил Энтони на стук в дверь.
Сдвинулась в сторону дверь и в купе зашёл проводник. Именно проводник, не кондуктор. Кондуктора в общих вагонах (такими считаются четвёртый и третий класс, где билеты продаются в вагон, а не на конкретное место). А во втором и первом классе с пассажирами контактируют проводники. Кондуктора же занимаются только самим вагоном.
— Через десять минут подам, господин, — с достоинством произнёс проводник. — Может изволите что-то ещё? Покрепче?
— Если бы путь был длинным, непременно, — усмехнулся Энтони. — Пока же давайте рассчитаемся.
— Конечно, — склонил голову проводник. — Десять дханов.
Энтони, достав портмоне (приятно пухлый), расстегнул его. Достал две банкноты. Десять и пять дханов. Положил на стол.
— Подскажите, — заговорил Энтони, убирая портмоне. — Если я пожелаю проехать, к примеру, до Лутона. Как мне можно заказать люкс?
Проводник же, убравший со стола банкноты, откашлялся.
— Сии вагоны есть не в каждом поезде, — ответил мужчина. — К примеру, в нашем таковых не имеется. Но ежели вы специально закажете заранее, то поставят в любой, по вашей надобности.
— А как это можно сделать? — заинтересовался парень.
— В кассах первого класса, — ответил проводник. — Заказать можно за неделю. Самое малое — за два часа до отправки. Но энто ежели из Арианы или Тарквенона отправляться. С других станций — минимум за то время, которое требуется поезду из Арианы доехать до нужного пункта.
— Понятно, — кивнул Энтони. — А вот если я хочу вагон-салон. Такие есть?
— Конечно, — с гордостью в голосе ответил проводник. — Условия их использования те же.
— Хорошо, благодарю, — произнёс парень.
Проводник поклонился и вышел.
Вокзал напоминал… вокзал. Платформы, много путей. Только что платформы мощёные, а не асфальтированные. Пешеходные мосты с деревянными настилами. Впрочем, Энтони мост не понадобился, поезд прибыл к первой платформе. И, кстати, это удобно, когда есть отдельный выход. А ещё он чуть не забыл трость.
Из соседнего купе выгружалась целая семья. Двое детей: парень-подросток и девчушка-кнопка. Юная леди лет шестнадцати, с гордой осанкой. И леди постарше, судя по манере держаться — мать. Их встречали двое мужчин в чёрной одежде слуг. Распознать легко, кителя (именно так называются такие пиджаки), застёгиваются под горло, на армейский манер.
— Мам! Смотри, какой дядя красивый!
— Агнес, — шикнула на ребёнка старшая леди.
Ну, а мужчине такое замечать не следует. Хотя и приятно. Энтони прошёл в здание вокзала. Высокие и широкие арочные окна. Умеренная толчея. Впрочем — это же общий зал. В переводе, для простого люда. Тут и лавки деревянные. А направо — зал второго класса. Налево же — первого. Так и написано над входом.
Энтони прошёл вокзал насквозь и оказался на привокзальной площади. Над головой раздался звон. Ага, восемь вечера. Парень посмотрел по сторонам. А вот и такси. Энтони спустился с широкого крыльца, приподнял левую руку с тростью (когда на трость не опираются, носят в левой руке).
Возница на ближайшем парокате тут же привстал, показывая, что увидел. А вскоре и подъехал. Энтони забрался в салон.
— Улица Бэйзинг, — обозначил он цель поездки.
— Да, господин, — обернулся извозчик.
Энтони устроился поудобнее. Жара уже не так давила. Но было душновато. Парень приподнял шляпу. Минус длинных волос. Голова сильнее потеет.
Парокат отправился в путь. Когда отъезжали, то пришлось объехать грузовой парокат впереди. В кузов того грузили какие-то вещи, подвезённые на тележке работником вокзала. А далее имелась остановка омнибусов. Туда уже прибывала толпа и втекала в салоны. Энтони достал портсигар.
Человек двадцать военных, в синей форме, шли куда-то строем по трое. Впереди них шагал энсин. Это не колониальные, а материковые солдаты. Во-первых, синяя форма. Во вторых, погоны у офицера широкие и чёрные. Полоски звания красные, а выслуги белые. Следовали без оружия, но с ранцами. Сверху скатка тёплого плаща. И, судя по молодости, это какие-то рокки. Сиречь, новобранцы. Но уже немного обмятые, форма сидит более-менее.
Парокат свернул с площади на широкую улицу. Четырёхэтажные дома с белыми стенами и довольно большими окнами. Первые этажи заняты лавками, конторами. Вывески чуть не сплошняком висят. По тротуарам прогуливается зажиточный люд. Много мужчин в возрасте и в хороших костюмах. Ах да, вечер же. Выгуливают жён. К тому же и пятница.
«Вот же парадокс. Женщины в длинных платьях. Никаких оголений. Однако, глаз цепляется, а воображение работает, как бы не сильнее» — подумал Энтони, убирая портсигар.
И не сказать же, что он лишён женского внимания. Можно сказать, регулярные вечерние упражнения. Но… На всякий случай, что ли?
