– По дороге до областного центра есть еще одно место, тоже бывший монастырь, его реставрировали недавно, за счет патриархии, должен он был монастырем и быть, но там какие то странные люди появились. Обвешались табличками «Прохода нет», оружия у них прорва. Похоже, что они склады ГРАУ под себя подгребли, есть у нас такие в области. Вооружены до зубов, но у всех АКМ, РПК и подобное, старых образцов, почему и думаем, что они до тех складов добрались.
Я пожал плечами:
– Ну, по мне, АКМ так и поглавней «семьдесят четвертого» будет.
– Тоже так думаю. – согласно кивнул головой Иваницкий. – И еще – у них там минометы, прямо на территории монастыря, и есть люди, которые умеют из них стрелять. Сам наблюдал, как они в стайку собак мину положили, по ориентиру. Если бы до драки дошло, нам они не конкуренты, но ничего толком о них плохого сказать еще не можем. Недружелюбные – и все тут. На мой взгляд, там сектанты какие то.
Я пометил монастырь на карте как «враждебный объект», который следовало обходить по большому кругу.
– А дальше?
– Областной центр тоже мертвяками забит, на окраине пара территорий окопалась, но не похоже, что будут держаться долго. Скорее отойдут подальше от города. А вот возле города на территории сортировочной станции укрепилась сборная команда. Железнодорожные войска, военкоматчики, тоже городские менты, еще кто-то. Но кто из них там масть держит – непонятно, может оказаться, что это еще одна банда. А может и наоборот. Мой совет – туда не лезть, информации о них никакой.
Иваницкий закурил, увидел, как я поморщился от дыма и разогнал его ладонью.
– Дальше, по твоему маршруту, до самого Гороховецкого центра, ничего еще не устаканилось. Трасса очень опасна, с проселков вообще не уходи. На территории центра есть военные, много, мы даже связь с ними имеем. Но это командир тебе уже сказал. Так?
– Сказал. Я в курсе. Нас там будут ждать. – подтвердил я.
– Их много, значит, неплохо укрепились, под единым командованием, от самого Нижнего части подошли, там на подступах к городу много военных было, как раз по московской трассе. Объединились в одну базу. Серьезно засели, очень. Всего у них навалом, оружия, техники, и людей даже хватает, в отличие от нас. И дальше, на север от полигонов, еще какие-то непонятные люди засели, ни к кому не лезут и к себе не пускают. Военные к ним не суются, потому что проблем от тех нет и жить они никому не мешают, но кто они такие – никто пока не понял. И почему в такую глухомань полезли, там же нет ничего. А вот что за ГУЦем делается – не знаю. Сведения идут из третьих рук и непроверенные. Одно могу сказать, что Нижний должен быть забит зомби. До краев.
Тоже мне, откровение… А как же еще может быть то?
– Естественно. – высказался я по поводу зомби. – Ладно, спасибо и на этом, у меня то вообще сведений было ноль-ноль, да хрен вдоль.
– А на кой черт тебе вообще туда надо? – спросил капитан. – Мы же здесь неплохо организовались, вроде, попробуй сунуться. И далеко от больших городов, мертвяки не досаждают. Оставались бы здесь, голод и бедность не грозят. Скоро княжество настоящее будет, хорошо заживем. И природа у нас, опять же, здоровый образ жизни.
Он постучал ногтем по граненому стакану с самогонкой, который держал в руке, заполненному на треть.
– Не можем, мы же вроде как с заданием едем. – притворно вздохнул я. – На обратном пути, если таковой будет, заедем обязательно.
– Заезжай, знаешь, кого спрашивать.
Весь этот разговор вспоминался в то время, как мы не торопясь, экономя топливо и ресурс, так сказать, ехали по лесным дорогам, тем самым, о которых рассказал Трофимыч и которые хорошо знал Васька. Недаром у всех, кто давал советы по дальнейшему маршруту, главным советом был один – держаться подальше от главных дорог. Это и не удивительно, до тех пор, пока не образуется новая карта страны, дороги будут опасней, чем в гражданскую войну. Поди, догадайся, что за сектанты засели в монастыре? Кто устроился в той же пересыльной тюрьме? А кто просто катит по дорогам, подыскивая местечко получше? Как мы, например.
Кстати, о местечках для жизни. Вчера же вечером ко мне подошла Алина Александровна. Она была бледна, явно расстроена, но со мной как обычно дружелюбна и улыбчива.
– Вы знаете, Сережа… – начала она. – Я думаю, что вы правы. Вам со мной не пройти до конца пути. И никто не знает, там ли Володя, или нет. Погибнете вы все из-за меня и остального балласта.
Я терпеливо ждал продолжения.
– Не хочу я, чтобы из-за нас кто-то погиб. Наша семья и так… отличилась перед этим миром. По крайней мере, двое из нас. Мы останемся в этом… – она замолчала подыскивая слово. – … который по дороге. Где военные…
– В Гороховце.
– Верно! Там же останутся Маша и дети. И мои девочки. Все вместе не пропадем. Но вы должны обещать мне две вещи. И обещайте их вперед.
– Обещаю. – сказал я.
Я знал, что она попросит и сам готов был это предложить.
– Когда вы выберетесь оттуда обратно, а я уверена, что вы выберетесь, вы сильные люди, вы обязательно приедете к нам. И все расскажете.
– Я обещаю.
