Интересно, это у всех маньяков такая же морда должна быть? Ну, вылитый маньяк ростовский, как на фотографиях. Такой… ущемленный жизнью маленький, невзрачный обыватель. Шнырь в запотелых очках.
Я посмотрел, как дела у Кэмела. Он стоял, по-прежнему сжимая подрывную машинку, но компания просто не обращала на него внимания. Они о чем-то спорили, собравшись в кучку прямо в зоне поражения, и лишь здоровый с пулеметом о чем-то рассказывал Ваське, активно жестикулируя.
– Простите за любопытство, а вы кто вообще? – спросил я у Чики.
– Преимущественно сатанисты. Но не все. Разные люди, по-разному собрались, из разных краев даже. У нас здесь нечто вроде… гм… слета было, когда все началось. Фестиваль, если угодно. Так и остались вместе. Нашлись люди, что подсказали полезные вещи. Удалось получить оружие, сумели защитить себя. А вы кем будете, простите за любопытство?
– Партизаны.
– Романтики? – поднял над очками бровки Чика. – Че Гевара и все такое? Hasta la victoria siempre?
Ты гля, какой просвещенный. Точно, за замполита здесь. Грузит бедных наркотов идеями, а под шумок свои проблемки сексуального порядка решает, маньячит помаленьку.
Звуки побоев стихли, снова появилась Хромая. Кстати, почему все же Хромая? Ходит нормально вроде как, даже бедрами покачивает. Подошла к нам, почесала шрам на плоском голом животе, спросила:
– Чего тут стоите?
Она, как мне кажется, даже забыла, кто я такой.
– Алечка, надо как-то решить с молодыми людьми. – Чика показал на меня.
– Решить. Ага, решить. Шмали хочешь? – вдруг спросила она меня.
– Нет, не хочу. – помотал я головой.
– Классная! – даже удивилась отказу Хромая, но совсем не обиделась. – Не местное говно, гидропоника домашнего разведения. Пыхнешь – и летишь!
– Аля, давайте их пропустим. – тихо сказал Чика. – У них еще снайпер где-то сидит.
– Снайпер? – она посмотрела на меня.
– Снайпер.
В ее голубых глазах отразилась напряженная работа мысли, видимо, вызванная цепью абстрактных ассоциаций со словом «снайпер».
– Клево, блин. – она вцепилась мне в рукав, а я уже и не вырывался. – Пошли со мной!
Она потащила нас с Чикой к остальной компании, которая уже просто развалилась на траве и занималась забиванием косяков. Над миром снова поплыл запах паленой тряпки.
– Отряд, бля! Смирно. Щас будет фокус! – скомандовала Хромая, но «смирно» никто не встал, хотя все же обернулись на нее. Кто-то заржал.
– Значит так! У этих здесь еще снайпер. – она ткнула прямо в мину пальцем. – Во что хочешь, попадет. Попадет? – она требовательно посмотрела на меня.
– Попадет. Леха, попадешь? – спросил я в микрофон.
– Цель обозначь. – послышался в наушнике ответ.
– Попадет. – сказал я Хромой.
– Гля, какая у него херня! – захохотала она, показывая на гарнитуру рации. – Отлично. Чика, отойди от меня, блин, засношал рядом крутиться. Вот туда стань! – она показала в сторону дерева с повешенными.
Я понял, что будет, а Чика – нет.
– Видишь Чику? Снайпер видит?
Чика разговор слышал, но выводов пока не делал. Не умеет он такие плохие для себя выводы делать. И уже не научится.
– Леха, видишь этого, в очках? – негромко спросил я в микрофон.
– Принял.
– Видит. – сказал я Хромой.
Она удовлетворенно кивнула, обернулась к сидящей на траве компании.
– Короче, все! Фокус. Давай, скажи чтобы Чику исполнил. – шепнула она мне, махнув рукой в сторону «замполита».
– Леха, вали очкатого. Поэффектней.
Выстрел и попадание пули случились одновременно, расстояние было небольшое. Пуля ударила Чику в переносицу, разломив пополам очки, выбила облачко кровавых брызг из затылка. Чика упал навзничь, грузно, как мешок, жизнь покинула его еще в тот момент, когда пуля с полостью к наконечнике разрушила лобные доли его извращенного мозга. Компания заорала, засвистела, зааплодировала.
– Класс! Заебал на ухо гудеть и на мою Мелкую слюни пускать. Алечка, давайте то, давайте это… хер болотный. – довольно похоже передразнила Хромая Чику.
Я с пониманием кивнул, гадая, куда выскочит ее мысль, блуждающая в конопляном тумане. Хромая неожиданно приподняла крышку подсумка с миной, заглянула внутрь… и лизнула верх мины, далеко высунув розовый, как у кошки, язык с золотой штуковиной в середине.
– Лизнешь провода – может замкнуть. И рванет. – сказал я, решив этой легкой ложью пресечь дальнейшее ее сползание в полный отвяз и моральную махновщину.
– Класс… – протянула она, заглядывая мне в глаза. – Сильно?
– Всем хватит, даже машины ваши разнесет. – приврал я.
– Здорово. – кивнула она. – Лизнула – и рвануло. Ранняя эякуляция называется.
Затем задумалась, потом спросила:
– А Мелкую твой снайпер пристрелить сможет?
– А зачем?
– Не знаю. – она слишком размашисто взмахнула рукой, так, что ее чуть не закрутило. – Классно же с Чикой получилось.
– Ну, Мелкая не Чика ведь. Ее тебе потом жалко будет.
– Будет. Даже очень. – согласилась Хромая, а затем вдруг доверительно сказала: – Я же ее люблю! Пусть будет. Ладно, счастливо вам, езжайте отсюда нахрен, раз с нами остаться не хотите. А мы вас и не звали.
