Тут Циммерман душой покривил, и оба это знали. Влияния у Пасечника было много, мужик он был умный и злопамятный. Пренебрегать собой он отучил всех окружающих еще в мирные времена, а теперь этого тем более делать не следовало. Перейди такому дорогу, и оно тебе икнется в будущем с вероятностью единица. Не спустит «главный вертухай» никому и ничего. И Салеев не спасет, потому что способы испортить жизнь человеку могут быть разными.
– И чего же ты от меня хочешь? – спросил Циммерман.
– Помощи в планировании. Я ведь не тащу тебя с «уродами» колхозников вешать, я тебя к основной задаче привлечь пытаюсь. – примирительно сказал Еременко. – Это ведь Крамцов к «Шешнашке» с отрядом ломится, ни кто иной, его и ловить надо.
– С чего ты взял? – удивился Циммерман. – Ему бы втихаря проскочить, а он тут такое устраивает, что еле двухсотых успеваем считать.
Еременко усмехнулся. Циммерман боец хороший, кто спорит, но вот мозгами погибче ему обзавестись не мешало бы.
– Для этого и устраивает. До того, как все это началось, здесь дорога в десять слоев перекрыта была, а теперь кругом драка и бестолковщина. Вот в этой суете он мимо вас и проскочил. А в «Шешнашку» ему надо, у него контейнеры с материалом. А кроме него туда не надо никому.
– Проскочил он не мимо нас, неужели ты этого до сих пор не понял? – удивился Циммерман. – Если это он, то идет напрямую, через лес, километров за полста от ближайшей дороги. По азимутам или по навигационной системе.
– А к деревне зачем вышел?
– А ты карту читать научись. – ехидно сказал Циммерман. – Там брод рядом с деревней. Единственный на полста верст. Они там реку форсировали, деревня рядом, решили доразведать. И засекли твоих сволочей вкупе с местной швалью. Ну и не выдержали, потому как нормальные люди. А так как у тебя бойцов нет, одни живодеры, то насовали им полну жопу огурцов, чтобы голова не качалась. А били как раз с того «бардака», что на вырезанном блоке взяли. Кстати, если бы ты раньше догадался на карту посмотреть, то мог там засаду устроить, прямо у брода. Если считаешь, что это Крамцов.
Еременко, до того медленно шедший по улице опустевшей деревни, как на стену наткнулся. Ну, не дурак ли он сам? Все же на поверхности лежало. А бандитов на станции взяли с помощью их же трофейных автоматов, недаром по всем этажам станционного здания, которое устояло после взрыва, набросано было гильз от патронов ПАБ-9. И удобрения для бомбы в этой же самой деревне, где они сейчас стоят, собрали.
Циммерман угадал мысли своего вынужденного компаньона, насмешливо кивнул.
– Ага. А если бы вы без нас сунулись сюда, и до того, как на станции рвануло, вас бы тоже со стен соскребали. Открыли бы дверку в «маталыгу», например, – и привет семье, пишите письма. Один дым вонючий от вас бы и остался, как от тех, на станции.
– Ну ладно, полегче давай. – процедил сквозь зубы Еременко, все же оскорбившись. – Гнаться за поездом теперь бесполезно, насколько я понимаю.
– Верно понимаешь.
О самом поезде они узнали от единственного уцелевшего «петуха», которого совсем зашугали «старшие товарищи», и который от них банально спрятался на станции. И видел, как утром на станцию подъехала целая куча народу на машинах, как вместо ожидаемого боя из здания начали выносить трупы, как развешивали их по всей станции, и как колонна машин и толпа людей спешно грузилась на платформы. Поезд тронулся и исчез из поля зрения, а пока единственный свидетель размышлял над тем, что ему дальше делать, на переезде рвануло, да так, что накрылась вся подъехавшая колонна, которой он, было, обрадовался. Так он и сидел на чердаке одного из складов, пока на станцию не пришла колонна уже «фармкоровцев». И им он сдался, а теперь его отправили к «уродам», на побегушках служить.
– Ну а как мы будем гоняться за Крамцовым? – задал следующий вопрос Еременко.
– Двумя отрядами. Один взвод пошлю искать его базу, откуда он на хлебозавод напал. Он наверняка оттуда неподалеку забазировался. И наверняка – по боковой дороге, он же с машинами идет. Больше негде. А остальными силами пойдем к «Шешнашке». Если его туда несет, то там его и ловить надо. И всех твоих давай туда, включая живодерскую роту. Хватит им колхозников вешать да кур воровать, пусть делом займутся.
Еременко согласно кивнул, затем сказал:
– Я одну машину придам тем твоим, которые пойдут базу искать.
– На хрена? – поднял брови силовик.
– А для присмотра за тем, как ты приказы начальства выполняешь. – отрезал Еременко. – Тщательно ли? И «уродов» пяток подкину. И если будут пленные, то отдашь прямо им, понял? Воевать ты воюй, но командую здесь я.
– Да понял, понял… – вздохнул Циммерман. – Но если кто из них хоть косо взглянет на моих… Лучше им не делать так, понял? Мое терпение для людей предназначено, а не для такой швали. В этом ты меня понял?
– Похоже, что мы вообще друг друга очень хорошо поняли.
