Тот спокойно убрал платок, протянув ей правую руку. С виду ничего особо страшного не было. Это был укус, который разорвал в двух местах кожу до крови и слегка свез ее вокруг.
– Ничего страшного, сейчас промоем перекисью и перебинтуем. Бывает и хуже.
– Я вижу. Вы с ватками не мучайтесь, просто полейте на рану. Я не слишком чувствительный, а так быстрее и промоется получше, – сказал пациент.
– Может защипать.
– Пускай, все в порядке, – улыбнулся он.
– Как скажете, – согласилась Маша.
На самом деле Маша сама в свое время предпочитала такие же радикальные методы лечения и дезинфекции ран. Лучше было один раз плеснуть на рану антисептиком, пару минут поругаться и смело бинтовать, чем долго и мучительно прикладывать смоченную в чем-нибудь ватку к каждому миллиметру кожи. Как кошке хвост рубить по частям. Поэтому она не стала долго гадать, а густо смочила перекисью двойной ватный тампон и просто выдавила его на рану мужчине. Кровь зашипела, встретившись с перекисью, мужчина поморщился, но не издал ни звука, за что Маша его мысленно похвалила. Затем она снова намочила тампон, плюхнула его на рану сверху, вроде как протерла, выбросила тампон в пластиковое ведро под раковиной. Вытащила из упаковки стерильную марлевую подушечку, наложила на рану и аккуратно забинтовала оставшимся бинтом. Как раз хватило.
– Вот так. Но вам бы лучше показаться врачу потом. Это ведь укус?
– Да, этот псих меня укусил, – кивнул мужчина.
– А на зубах какой только дряни не бывает, тем более у него, – сказала Маша. – Видели, что он там делал? Обязательно сходите к врачу.
– Хорошо.
Они вышли в вестибюль, где у застекленной стены стоял Сергей Сергеевич, гладя на улицу. Труп мужчины так и лежал на газоне, на противоположной стороне улицы, редкие торопящиеся прохожие старались его не замечать. Это было уже явным признаком надвигающегося бедствия, когда никому нет дела до лежащих на улице покойников.
– Сергей Сергеевич, что делается? – спросила Маша, остановившись у окна рядом с охранником.
– Никто не может понять, Мария Николаевна, – ответил тот. – Со мной связались из нашего агентства и сказали, что в городе какая-то массовая истерика или эпидемия бешенства. Сказали стрелять во всех, кто пытается кусаться.
– Пытается кусаться? – переспросила Маша. – Я не ослышалась?
– Нет, вы не ослышались, – покачал головой Сергей Сергеевич. – А вы разве не видели?
– Я видела, но не верю тому, что видела. Так не бывает.
– Бывает, милая, – сказала сзади женщина. Голос у нее был приятный, чуть хрипловатый. На вид ей было около пятидесяти, она хорошо сохранилась, но было видно, что они с мужем небогаты, скорее похожи на институтских преподавателей. – Бывает. Вы знаете, почему мы остановились? Этот человек ел лежащую женщину. Отрывал от нее зубами куски и ел.
– И зачем же вы остановились? – обратилась Маша к ней. – Это он ее убил, я видела из окна. Он и вас убил бы, если бы не Сергей Сергеевич.
– Возможно, – кивнула женщина. – Но это было так… непонятно… иррационально… Я не верила своим глазам и остановилась, как я думаю, именно поэтому. Вроде как покричишь, и кошмар развеется.
С улицы раздалась короткая автоматная очередь, затем еще одна. Женщина вскрикнула, а Сергей Сергеевич оттащил Машу от окна, пробормотав: «Осторожней, осторожней». Мужчина, который приводил в порядок пальто в туалете, подбежал к ним, обнял жену за плечи.
– Что случилось?
– Пока непонятно, – ответил охранник.
К шлагбауму на въезде во двор подкатила милицейская «десятка» с буквами ДПС на боку и взвыла сиреной. Сергей Сергеевич нажал на кнопку открытия шлагбаума, машина заехала на стоянку и остановилась у самых дверей. Маша обратила внимание, что капот милицейской машины был помят, испачкан кровью, а на лобовом стекле виднелась глубокая вмятина с сеткой трещин, как будто туда ударило что-то тяжелое и круглое. Против обыкновения, в машине вместо двух милиционеров сидел один.
Он вышел с водительского места, подошел к двери дома. Сергей Сергеевич отпер дверь, лязгнув замком, пропустил его внутрь. Это был немолодой человек, высокий, плотного телосложения, в фуражке, в теплых штанах и куртке с блестящими полосами и буквами ДПС на спине. На погонах у него было по одной большой звезде. В руках – короткий автомат с деревянным цевьем и пластмассовым изогнутым магазином какого-то рыжего цвета. На поясе висела кобура с пистолетом и брезентовый подсумок, в котором виднелись еще три рожка к автомату.
– Здравствуйте, сигнал на вас поступил, – сказал милиционер. – Говорят, что человека убили.
Майор показал на труп, лежащий на газоне на противоположной стороне улицы.
– Убили, верно, – ответил Сергей Сергеевич. – А с чего вдруг ДПС по вызовам ездит? Целый майор, да еще и в одиночку?
– А кому еще ездить? – пожал тот плечами. – Вытащили из кабинета и погнали, хоть я на улице служил лет пять назад в последний раз. Знаете, что в городе творится? Это еще ладно, что меня прислали, могли и вообще никого. По всему городу такое, я сам толстую тетку только что машиной сбил и потом застрелил.
