Пьяный между тем подошел совсем близко к тротуару и стоял там, беспомощно оглядываясь. Странно, но ему до сих пор явно не было холодно, несмотря на отсутствие теплой одежды. Со двора вышла немолодая и очень полная женщина, в коричневом пальто, вязаной шапке и с сумкой в руках. Она шла вперевалку, медленно, по дорожке, ведущей со двора на улицу, и приближалась к пьяному со спины. Тот, по всей видимости, услышал ее шаги и пыхтение, потому что повернулся и своей спотыкающейся походкой пошел к ней. Женщина увидела его и сделала рукой жест «отвали», но пьяный не прореагировал. Маша видела, как женщина пригляделась к пьяному повнимательней, остановилась, а потом Маша услышала какой-то протяжный звук, как будто у кого-то закипел чайник со свистком. Она не сразу сообразила, что это визжит толстая женщина на улице. Женщина даже сделала движение, как будто собирается бежать, но была слишком тучна, чтобы суметь это сделать. Приблизившись к ней, пьяный неожиданно ускорился, перейдя если не на бег, то на быстрый спотыкающийся шаг, схватил ее руками за пальто и повалил вперед, наваливаясь на нее сверху.
У Маши глаза из орбит полезли от удивления и страха. Когда пьяный бросился к толстухе, она уже поняла, что у него агрессивные намерения. Она ожидала, что он ее ударит, может быть, начнет грабить, но не то, что он повалит ее в грязь, навалившись сверху… и зачем? Что он делает? Со стороны выглядело, как будто он пытается поцеловать барахтающуюся под ним женщину, но разглядеть что-то детальней было невозможно, не позволяло расстояние. Неожиданно пьяный поднялся с женщины, схватил ее за руку, потащил в сторону, рывками, как тюк с тряпьем. Женщина не шевелилась. Он прижался лицом к ее ладони, и Маше показалось, что он жует ладонь женщины. И еще Маша не могла понять, почему женщина не шевелилась? Не убил же он ее? Хотя… Машу обдало холодом с ног до головы. Он что, убил ее зубами?
Чувствуя, как у нее от страха отнимаются ноги и леденеет спина, она поставила чашку на подоконник. Она должна разглядеть, что там происходит, должна понять, или она решит, что сошла с ума. Как это сделать? Видеокамера! Она купила видеокамеру, чтобы снимать детей, и сейчас она лежала в гостиной, в шкафу. У нее есть цифровое увеличение, можно все увидеть в видоискатель. Она побежала в комнату, где дети смотрели «Том и Джерри», открыла шкаф, достала оттуда камеру. Включила. Замигал индикатор низкого заряда батареи. Зарядное устройство лежало там же, и она тоже прихватила его. Со всем этим она прибежала на кухню, воткнула штекер кабеля в камеру, поискала, в какую розетку воткнуть вилку. В конце концов решила выдернуть из сети микроволновку. На видоискателе камеры появилась надпись «Зарядка», и на индикаторе с изображением батарейки замельтешила бегущая полоска. Маша вскинула камеру и максимально приблизила к себе изображение. Сначала объектив сфокусировался было на оконном стекле, отчего все расплылось, но затем он захватил пьяного и по-прежнему лежащую на земле женщину. Лицо пьяного приблизилось так, как будто он находился прямо перед окном.
Маша все увидела сразу, но объяснить себе, что же она видит, смогла лишь через пару минут, когда снова поймала дыхание. Лицо пьяного было до самых глаз измазано кровью, как и рука женщины, которую он держал. Он сидел прямо в грязи и жевал. Что жевал? Маша увидела, как пьяный открыл рот, вцепился зубами в толстую окровавленную кисть, задергал головой, силясь оторвать кусок плоти, оторвал все же и начал его заглатывать.
– Мамочка моя… что же это? Что он делает? – прошептала она.
Она почувствовала, как к горлу подкатил ком, и ее чуть не вырвало. Она часто задышала, подавив приступ тошноты.
Двое людей, пожилые мужчина и женщина, проходившие по тротуару, остановились напротив лежащей в грязи женщины и «пьяного», что-то закричали им. Женщина размахивала руками, но сделать они ничего не пытались. И Маша чувствовала, что им нельзя подходить близко к происходящему перед ними, что это опасно, невероятно опасно. Она даже хотела, чтобы они не обратили внимания на то, что видят, и как можно быстрее прошли дальше, как можно дальше от этого кошмара.
Неожиданно «пьяный» выпустил руку лежащей толстухи и начал подниматься на ноги.
– Бегите же! – прошептала Маша, как будто пожилая пара могла ее услышать. И вдруг, к ее ужасу, начала подниматься и толстуха. Маша была уверена, что та мертва. Вся грязь вокруг нее была буквально пропитана кровью, «пьяный» отрывал зубами и пожирал ее плоть, а она на это не реагировала, и вдруг она зашевелилась и начала вставать. Она не пыталась зажать жуткие раны на руке или шее, она оперлась прямо в грязь изорванной ладонью. В видоискателе камеры все было видно, как будто ты сидишь в первом ряду.
