Не задерживаясь ни на секунду, мы прошли мимо, продолжая разговаривать, сопровождаемые равнодушными взглядами караульных, которые чувствовали себя здесь на своей земле. А так и было, собственно говоря.
Чуть дальше, у самой реки, услышали стук молотков и скрежет пил. Бригада плотников чинила и наращивала пришвартованный у самого берега деревянный дебаркадер. Возле него приткнулся немолодого вида теплоходик с надписью М-270 на борту, на верхней, открытой палубе которого тоже шли какие-то работы. Ты гля, мореходы… речкоходы, если точнее.
Река была немалой, проблем у судоходства на ней точно возникнуть не должно. Напрягшись, я вспомнил карту — Тверца, прямо в центре Твери впадает в Волгу, а от того места тянется как раз через множество самых важных городков и сел этой области. Ну это и понятно, в своё время у рек строиться и норовили. Зато у села Медное получается хорошая связь как раз с северо-западом области, то есть той её частью, которая отошла под руку неизвестного Главного. И если такой вот речной трамвайчик чуть переделать из экскурсионного в «нормальный», то можно ходить на нём далеко и долго.
— Лёх, не в курсе, на сколько топлива этому корыту хватает? — спросил я.
— Откуда я знаю? Сдурел, что ли? — удивился он вопросу. — На день ходу, не больше, как я думаю. Но дополнительный бак поставить наверняка несложно. А вон, гляди, за этим ещё хорошее корыто стоит!
Он указал на небольшое суденышко с сильно задранным носом, седловатой палубой и грубоватого вида рубкой посередине.
— А это что?
— «Ярославец». Тяговый буксир и разъездное судно, — пояснил Лёха. — Пять дней автономности, десять узлов, четырнадцать человек экипажа.
— Откуда ты такой грамотный? — поразившись, даже остановилась Татьяна.
— Дядька речником на Каме работал, — ответил Лёха. — Ну и натаскал он меня, интересно же было.
Мы притормозили, глазея. Я даже немного позавидовал тем, кто будет ходить по рекам на этих судах: ни зомби не кинется, ни морф, да и вообще благодать. Всегда к любым судам слабость испытывал. Помню, в своё время собирался даже на лето на речной флот палубным матросом устроиться, попутешествовать по Волге, да так и не собрался.
— А что они делают, интересно? — спросила Татьяна.
— Ну, «Москвич» как автобус на местных линиях работал, — сказал Лёха. — В городе колхозников набрать должен был и до деревень развезти, поэтому там и салон такой, как в электричке. Похоже, что все эти лавки выкидывают, часть окон закрывают металлом вместо стекла и вроде как… — Он чуть задумался, затем, сам себе кивнув, продолжил: — Вроде как на длительный поход переделывают, чтобы жить можно было.
— И куда отсюда доплыть можно? — снова спросила Татьяна.
— Да куда угодно, — ответил ей я. — Отсюда до Волги двадцать вёрст, а по ней — куда угодно. До Ярославля точно можно, а то и до Нижнего, до Горьковской ГЭС, точнее.
— Ну и что? — вдруг задумчиво спросила непонятно у кого Вика. — А нам куда надо?
— Идея хорошая, — согласился я. — Но оттуда ещё полторы сотни километров. На машине надёжней.
— А что-нибудь в порту добыть, на что машины можно погрузить? — спросила она.
— Не пойдёт, — решительно заявил я. — Налёт мы можем только на московский порт совершить, а оттуда в Волгу каналом идти надо, по шлюзам. Кто их откроет? И горючки теплоход небось несколько тонн сожрёт. Да и рулить этим корытом у нас никто не умеет, потопнем к чертовой матери.
— Но идея приятная, — добавил Лёха. — Эдак круизом.
— А кто возражает? — вздохнул я. — Пошли дальше, что ли?
Пошли дальше, глазея по сторонам. Татьяна только спросила:
— А когда ты вообще ехать собираешься?
— Ещё не знаю, — ответил я честно. — Эти пока вроде с места не трогаются, просто в один двор собрали всех. Хотя бы признаки сборов какие-нибудь уловить, тогда можно и самим будет двигать. А то вперёд выдвинемся, а они и не поедут, и будем гадать, что дальше делать.
— Во-он там, в конце улицы, харчевня какая-то, кажется, — показала Вика. — Оттуда ворота должны быть видны. Не так уж далеко.
— А что, нормально, — согласился я, прикинув расстояние.
Вроде и подозрения не вызовем, если поесть там засядем, и достаточно близко, чтобы бинокль не был нужен, а то удивятся сильно окружающие. Тем более что патрули в селе попадаются, пусть немного, но пару раз видели — по четыре человека с автоматами.
Вика оказалась зоркой — действительно, большой деревянный дом именовался «Трактиром». Взошли по крыльцу, толкнули скрипнувшие двери и оказались в большом полутемно зале, уставленном столами и стульями с высокими прямым спинками. Окна трактира выходили как раз в нужную сторону, поближе к ним мы и уселись, двигая стулья и топая тяжёлыми ботинками по дощатому полу.
Где-то в глубине зала материализовалась тётка титанического телосложения, которая плавно, как воздушный шар, подплыла к нам. Оглядела, излучая доброжелательность, затем спросила:
— Пообедать или позавтракать?
Действительно. По времени так и не поймёшь.
— Пообедать, наверное, — подумав, ответил я.
А действительно, если срываться отсюда придётся, так лучше заранее брюхо набить, чтобы потом не жалеть.
