— Нет, не пора, — усмехнулся он. — Это залётные какие-то нарисовались. Шпана обычная на первый взгляд, где-то оружие добыла и носится по Москве. Постреляли, получили из «Утёса». Одна машина сгорела, если поедете к Матвеевскому, то увидите, а остальные сбежали.
— А если вернутся? Числом поболее? — поинтересовался я.
— Тогда из Спецакадемии бронегруппа придёт, — пояснил Игорь. — Основные силы наши там, здесь вроде как форпост. Там и народу много, и даже школа есть. Через пару недель откроется, точнее. Наших детей туда отвезём.
— Артиллерию там не догадались поставить?
— Плохо о нас думаешь, — усмехнулся собеседник. — У нас три «Подноса»[11] есть и в академии, но побольше наших.
— «Сани»[12], что ли? — уточнил я.
— Они самые, — кивнул он. — От нас до них два километра всего, так что прикрывают оттуда полноценно.
Два километра. Если исходить из того, что второй вход в хранилища точно в Спецакадемии находится, склады-то немаленькие получаются. Они же не просто тоннелем сделаны, если два километра (как минимум) в длину, то сколько в ширину? И сколько там вообще уровней?
— Пойдём чайку попьём. Там ещё из академии народ заехал с вами познакомиться, — сказал Игорь.
— Пойдём, — согласился я. — Мне тоже интересно.
Мне действительно было интересно. По всему выходило, что в Спецакадемии обосновались фээсбэшники, да и кто туда, кроме них, мог доступ получить? Никто. И насколько я понимаю, наиболее боевая их часть, все спецподразделения, что были прикреплены к УФСБ по Москве и области, а заодно центрального подчинения. Можно сказать, коллеги наших Пантелеева с Соловьёвым, но из несколько конкурирующей организации. Впрочем, без нездоровых проявлений этой конкуренции.
Кстати, прошлое самого Игоря меня тоже здорово интересовало, непохож он совсем на кабинетного человека, да и просто на охранявшего объекты — тоже. Это по всему видно — как с оружием обращается, как снаряга на нём висит, как вообще держится. Не выдержал, спросил. Оказалось, служил в контртеррористическом управлении, но не в Москве, а в Управлении по Питеру. Потом официально вышел в запас, устроился в частное агентство, в какое приказали.
Рассказывал теперь он это легко, потому что мы оба понимали, что всем этим тайнам прошлого в нынешнем мире цена хрен целых хрен десятых. Нет уже ни ФСБ, ни Управления по Санкт-Петербургу, даже террористов не осталось. Вообще ничего не осталось. Не веришь — выгляни за забор.
Возле нашей техники на площадке стоял БРДМ-2А — современная переделка заслуженного броневика, который теперь получил широкую колёсную базу, расширители арок над массивными бронетранспортёрными колёсами и дизельный двигатель вместо старого, не слишком мощного бензинового. Симпатичный броневик получился, обзавидуешься, нам бы такой. Мы на старом «бардаке» в инженерно-разведывательный дозор выходили, оценил машину. И, по нынешним временам, главное в ней даже не могучий КПВТ в башне и не броня, не хрен-то какая, если честно, а то, что расход топлива у этой машины, как у обычного грузовика. Недостатки есть, конечно, например, такой, что иначе чем через верхние люки его не покинуть и внутрь не залезть, но для езды на броне это некритично. А в этой модификации даже двери сделали, демонтировав выдвижные колёса, правда, низенькие, для входа «на четырёх костях». А то, что он априори сильнее любого небронированного транспорта, это важно. Так что я от такого в нашей колонне при походе в «Шешнашку» нипочём бы не отказался. Если бы кто предложил.
Кроме «бардака» там пристроился УАЗ с удлинённой базой, явно бронированный, из последних, что для Чечни делали. Хорошая машинка, крепкая.
…Чаёвничать собрались в одном из залов административного корпуса, перестроенном под столовую. Чай разливали из самого настоящего самовара, к моему удивлению. Ну надо же, вот фанаты чайной церемонии! Народ из академии приехал всё больше серьёзный, по мордам видно. И явно с нашими «подсолнухами» знакомый, потому что разговор у них шёл оживлённый, как будто даже не чай пьют, а водку.
Увидев меня, Соловьёв представил меня как «командира партизанского отряда», «примкнувшего и сочувствующего», в общем, издевался, как хотел. Но такое представление было встречено доброжелательно, все по очереди пожали мне руку, представились. Запомнил я всего двоих — подполковника Нестерова, белобрысого, красномордого дядьку пугающих габаритов, и молодого старлея с гранатомётом ГМ-94, новой мощной штукой для стрельбы 43-миллиметровыми гранатами, специально для городской войны сделанной. Старлея звали Димой.
Чаёвничали час примерно. До чего договорились, так это до того, что завтра в «Пламя» прибудет первая группа «академиков», которые вместе с нашими начнут планировать мародёрские операции в брошенных подмосковных торговых центрах. Теперь уже всем всё равно, так что совесть спит спокойно, можно грабить.
