Например, ставим меня во главу первой тройки. И со мной — Сергеича. Кого с нами? Машу бы, как лучшего стрелка, но я её не пущу — там может быть свалка, никто не видел, сколько мертвяков в магазине. А у Маши дети. В любом случае берём Шмеля, не фиг ему всё с машинами возиться, не развалятся они без него за денёк. Силы у него на двоих, стрельбу он за последнее время подтянул на очень хороший уровень, так что с ним всё ясно. С Лёхой он пойдёт в команде.
Ну и остаются Татьяна с Викой как самые обученные из тех, кто остался. И Пашка как единственный мужик. Больше никого выставить не можем, сестрёнки для такого дела ещё точно не готовы. В общем, получилось, что берём Пашку, а девушки монетку разыграли, выпало идти Татьяне.
Тогда я огласил список тех, кто идёт. Сестренки скорчили кислые морды, но я это проигнорировал. Они у меня всё равно пока за ценный груз, за который я отвечаю перед духом покойного шефа, так что пускай в расположении остаются. Затем потребовал от всех подготовить рейдовые рюкзаки, потому что мародёр без мешка — дерьмо, а не мародёр.
— Всем взять оружие, с расчётом на короткие и средние дистанции боя, и дробовики мужикам подвесить, — добавил я. — Только к запасному патронов тоже побольше берите. Мало ли! Татьяна, Павел, вас особо касается и вас особо проверю: если у кого обнаружу незаряженную рацию — расстрел на месте и вечный наряд по вычёсыванию кота. Всем головную гарнитуру. Всем подготовиться сегодня, а в пять тридцать утра проверю готовность каждого.
Предупреждение насчёт трансиверов вообще-то касалось всей женской половины нашей команды. Я даже их взглядом обвёл, хоть вроде ко всем обращался. Не знаю почему, но если держать оружие и снаряжение в порядке они умели все, то с тем же успехом все забывали заряжать радиостанции. Вот тоже загадка природы… А вычёсывать лохматого Барсика тоже приходилось регулярно, он, как и подобает всем «персам», путался со страшной силой. Пропусти пару дней, и колтуны гарантированы.
Едва закончил с постановкой задачи на завтра, к нам подошла та самая широкая в статях женщина, которая чуть не сшибла меня с ног в дверях компании «Логософт» после нашей спасательной операции. С ней были рослый и упитанный парень, под расплывчатыми очертаниями фигуры которого угадывались всё ещё неслабые мышцы, и второй, среднего роста, светловолосый, улыбчивый. У обоих мужчин на поясе висели пистолеты ПМ в штатных военных кобурах.
— Привет! — поздоровалась с нами женщина, на которую все озадаченно посмотрели. Кроме меня, программистов никто не знал и не видел.
— Привет! — откликнулся я и показал рукой на пустые стулья возле нас.
Визитёры присели, женщина взяла инициативу представления в свои неслабые руки:
— Я — Алёна, фамилия моя называется Кабакова, и я директор спасённого «Логософта», — представилась она, а затем отрекомендовала спутников: — Вот это Володя Марченко, но можно называть Володей Большим. Или просто Володей, потому что Володя Мелкий у нас погиб, наверное, — помрачнела женщина. — А вот это Валька Пушков, наш главный электронщик и электрик. Если что требуется сломать или переделать — сразу обращайтесь. Если вам программы программировать надо или что подобное — тоже обращайтесь, и не только к Вальке, мы с радостью.
— Обратимся ещё, — усмехнулся я и спросил: — Как вас устроили?
— После спальников на офисных столах и под столами — замечательно, — ответил Володя Большой. — После этого на нормальной кровати валяться — это как в рай угодить. Прижизненно.
— К делу вас уже пристроили?
— Нет пока, — ответила Алёна. — Обещали пристроить, но сейчас все зверски заняты, не до нас. Поэтому пока все на разных работах. Избы строим, детский сад оборудуем и прочее подобное. А послезавтра, сказали, уже по специальности начнём.
— Они здесь что, научный центр замыслили? — спросил нас Большой.
— Вроде того, — кивнул Лёха. — Будут изобретать науку нового мира, если можно так выразиться. Ну и вроде бы спасать науку старую. Или что-то в этом духе.
— Говорят, что вскоре начнут набеги на всевозможные институты и КБ просто за техдокументацией и техлитературой в библиотеки. А вам, наверное, поручат монотонно перегонять всё в цифру и записывать на оптику, — добавил я.
— Тоже надо, — ответила Алёна. — Пока в офисе сидели, было время подумать. Даже сами перегнали на диски и флэшки всё-всё, что у нас полезного и бесполезного было. Мало ли когда пригодится? Даже харды повынимали из наших компов, с собой притащили.
Я подумал, что вот кто-то ещё проявил разумный подход. Не всё же о добыче тушёнки заботиться, этого для выживания недостаточно. Этого достаточно для одичания. И насчёт того, что профессия программёра не востребована будет — тоже фигня. Компьютеров остались миллионы. Если даже новые процессоры и новые поколения разрабатываться не будут, то запчастей из разобранных хватит на поддержание жизнедеятельности работающих лет на сто, наверное. Тем более что с электричеством будут проблемы, питать придётся от движков, так что использоваться они будут более чем бережно.
— Я смотрю, теперь при оружии? — спросил я.
