Они шли по лесу в направлении поселка, как вдруг шум моторов оглушил ночное спокойствие. Василь заинтересовался услышанным и пошел на звук. Даша последовала за ним. Их взору предстал огромный палаточный лагерь. Сотни военных автомобилей, бронетранспортеры, танки. Мельтешащие всюду силуэты людей. Огромная орда, обладавшая силой, способной смести любое препятствие на своем пути. Их внимание привлекли группа вооруженных людей, конвоировавшая к опушке леса десяток человек. Они остановились в двадцати шагах от места, где скрывались молодые люди. Один из конвоиров, лица которого не было видно из-за темноты, произнес:
- За оказанное сопротивление законной власти народного генерала Афанасьева и нежелание сотрудничать военно-полевой суд постановил приговорить вас к расстрелу... Через повешенье...Ахаха! - добавил он и дико заржал.
Люди, стоящие цепью в ожидании приведения в исполнение приговора лишь тяжело вздохнули.
- Расстрелять, - металлическим голосом приказал конвоирам веселившийся недавно человек.
Выстрелы, пронзившие тишину осеннего леса, оглушили молодых людей. Один из конвоиров подошел к груде, еще недавно бывшей живыми людьми, попинал ее ногой и вернулся к своим, показывая, что все мертвы. Они ушли в сторону лагеря. Василь закрыл рот Даши своей ладонью. Всхлипы девушки могли их выдать. Она еще никогда не видела смерть так близко.
Тихий стон раздался со стороны расстрелянных тел. Василь пополз искать его источник, оставив Дашу на месте. Девушке необходимо было прийти в себя после пережитого ужаса. Среди мертвых Василь заметил торчащую руку, пальцы на которой шевелились. Он принялся освобождать еще живого человека, приваленного расстрелянными. Как только он увидел молодого парня, стонавшего от боли, Василь аккуратно вытащил того, взвалил себе на плечи и понес в сторону места, где скрывались Даша. Девушка осмотрела раненного. Пулевое ранение попало в грудь, о состоянии его говорить было нельзя. Перевязав парня они соорудили носилки и пошли с ним в сторону своего поселка. Через три часа Даша ассистировала Сергею Васильевичу в операционной, помогая тому извлечь застрявшую пулю, не задевшую жизненно важные органы. В это время Василь рассказывал собравшимся на срочное заседание членам совета об увиденном.
- Много техники, солдат. Настоящие воины. Подготовленные.
- Генерала Афанасьева не помню, хотя у нас в последнее время их много развелось, - вступил в разговор полковник Федоров. - Может опять какой-нибудь самозванец. Но вот количество техники, расположение лагеря, выстроенное по науке, свидетельствуют о том, что мы имеем дело с профессиональной армией.
- Что делать? - Аркадий ждал советы от военных.
- Мы уже отправили разведывательную группу по координатам, указанным Василием. - Отрапортовал Дмитрий. - Лагерь разбит явно не на один день. Предположу, что сейчас их разведка так же рыщет в поисках целей. Думаю, что это военная часть, ищущая где бы перезимовать. И проситься на постой по хорошему они не намерены.
- Поддерживаю Диму. Я уже направил в город приказ приготовиться встречать непрошенных гостей. - Иван Александрович был солидарен со своим коллегой.
- У нас есть средства противостояния армии? - Аркадий хотел услышать однозначный ответ.
- Средства есть всегда, главный вопрос в их эффективном использовании, - философски изрёк глава военного комитета.
Олаф внимательно слушал развернувшуюся беседу. Его опыта не хватало воевать против современного оружия. Поэтому он искал возможность зацепить за что-то, что могло быть применено на основании его знаний о сражениях. Пока безрезультатно.
После часового заседания, определив первостепенные задачи по подготовке обороны, совет разошёлся. Олаф вернулся в госпиталь, где Влас уже разливал чай. Сергей Васильевич отмылся после проведенной операции и готовился отдохнуть. Даша отправилась в дом к Василю. Молодым людям нужен был сон после ночных приключений.
- Когда же мы заживем в мире? - Сокрушался доктор.
- Когда в мире останется одна доктрина...и то, если она признает этот самый мир, - оскалился Влас.
- Ты веришь в это?
- Нет. Человек ничтожное существо. Он всегда будет завидовать ближнему, жить амбициями, а не потребностями, стремиться выделиться из толпы таких же как он сам. Чтобы мы жили в мире нужно уничтожить в себе индивидуальное во благо общественного.
- Да ты проникся идеями нашего общества, Влас. - Доктор улыбался бывшему оперу.
- Да. Люди в городе за небольшой период времени приготовились к зиме, объединившись общей идеей. Но насколько это общество крепко мы увидим скоро. Мне интересно кто поднимется добровольно защищать свой город, понимая что цена этому поступку может быть собственная жизнь.
- А ведь ты прав. Это первое серьезное испытание нашего общества. Если раньше мы противостояли силами коммуны, которая формировалась еще до Обнуления, то теперь тысячи человек, взятые ей под управление, будут принимать решение согласны ли они дальше следовать этому пути развития.