Гнев тотчас испарился, и я с изумлением уставился на послание. Несколько долгих мгновений настороженный взор был направлен только на конверт, но в душе в это время росла невнятная настороженность и напряжение, а протест внезапно странно запульсировал. Не знаю почему, но руки не торопились распечатывать бумагу, а сам я находился словно в прострации.
«Почему не открываешь? — поинтересовалась Руна. — Бетал же твой друг и наставник. Хотя странно, что он появился и исчез так внезапно».
Я… я не знаю, красотка… Интуиция подсказывает, что всё не так-то уж и просто с его появлением… Я же не успел выслушать его до конца…
«Тогда открывай, — чуть мягче отметила Истра. — Вероятнее всего, объяснение внутри».
Я не хотел открывать послание, но под пристальными взорами служащих резиденции мои пальцы против воле начали медленно вскрывать конверт, а затем перед глазами заплясал острый почерк старика.
Привет, Оболтус!
Не знаю, как начать своё послание к тебе, но, наверное, необходимо начать с самого важного…
Я видел, как ты рос, Влад. Видел, как ты жил. Видел, как ты боролся день ото дня с самим собой и со своим наследием. Я наблюдал за всем и не понимал до конца, чем помочь. За свою жизнь я повидал многих бойцов, парень. Очень многих. И могу с уверенностью сказать, что знаю лишь одного воина, который был столь же самоотвержен и храбр, Влад. Точно так же, как и ты. Я люблю и уважаю тебя, Влад, как собственного сына, хотя своих детей так и не успел заиметь… На данной ноте я вынужден просить прощения у тебя. Пока меня не было рядом я боялся, что ты изменился в худшую сторону. Я опасался, что ты стал другим. Но теперь я вижу, что заблуждался на твой счёт. Прости дряхлого старика за такие крамольные мысли. Прости, если сможешь… Выслушав твою историю до конца, я осознал, что более не нужен тебе. Моё присутствие станет только отягощать твой дальнейший и нелегкий путь.
За свои недавние прегрешения я попросил прощения, а теперь прости за прошлые. Я солгал тебе, Влад. Я лгал тебе всю твою осознанную жизнь. Думаю, ты уже понял, что твоё наследие совсем непростое. Ты отличаешься от других. Боюсь, что ты единственный в своём роде. Я знаю, что после следующих слов ты станешь меня ненавидеть и презирать. Посчитаешь трусом и законченным негодяем. В принципе, именно так оно и есть… Я трус и негодяй. Трус и негодяй, который более не в силах лгать, находясь рядом со своим названным сыном.
Тайна твоего рождения — это не мой секрет и не мне о нём рассказывать. Да и у меня бы язык не повернулся поведать о подобном. Особенно после того, как я услышал твои сокровенные мысли насчёт родных. Надеюсь, при следующей нашей встрече ты узнаешь истинную правду.
Прости меня, парень… Прости, если сможешь. И прости за то, что будет.
Твой всё еще друг и опекун — Бетал.
