Вероятнее всего данная атака была козырем Кетара. Его рука по-прежнему находилась на глефе, а та в свою очередь продолжала торчать в моё брюхе. Вот только дело сейчас состояло отнюдь не в боли. Суть состояла в том, что я ощутил, как Верховный в прямом смысле стал поглощать через кровь мои силы, но через миг я надменно расхохотался, потому как его всасывающая мощь врага являлась невероятно слабой. Какой-то обсос Аббадона вздумал отобрать силу через поглощение у Опустошителя.
— Так это твой козырь, падаль⁈ — сквозь истеричный смех осведомился я у противника, а колено тотчас прижало шокированного балора крепче к земле. — Ты надеялся пожрать мою силу⁈ Пожрать того, кто рожден с этим⁈ Большего идиота я в жизни не видел! — но не это привело меня в еще большую ярость, только сейчас я понял, что именно эта падаль сделала с Фьётрой. Он сделал практически тоже самое с ней, что я делаю со своими врагами. — СМОТРИ ВНИМАТЕЛЬНО, МРАЗЬ! Я ПОКАЖУ ТЕБЕ, КАК ПРАВИЛЬНО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ТАКИМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ! ПРОЧУВСТВУЙ ЭТО НА СВОЕЙ ШКУРЕ! ПРОЧУВСТВУЙ И СДОХНИ!!!
Впервые в глазах у Кетара я увидел тот самый всепоглощающий страх. Спата с молниеносной скоростью вонзилась тому в глотку, а через секунду левая рука с чавкающим звуком проскользнула сквозь одну из ран глубоко в грудь.
—
Странно это или же нет, но я абсолютно ничего не чувствовал и не слышал. Не слышал пронзительно крика врага. Не чувствовал поступающей энергии. Вторичная Жажда Неистовства была мощнее любой эйфории. Однако лишь по истончающейся туше балора я понимал, что тот умирает, а его сила неторопливо становится моей. Кетар подыхал медленно. Подыхал в агонии.
Первыми начала превращаться в прах конечности. Техника поглощения подобно саранче пожирала всё, до чего могла дотянутся. Туша демона увядала на глазах обращаясь черным пеплом. Именно так Кетар и сдох. С расширившимися глазами и разверзнутой пастью, которая раскрылась в беззвучном крике боли. Но через секунду исчезло и это. На месте некогда могущественного Верховного остался только черный прах.
Жажда Неистовства стала сходить на нет из-за усталости. Руна молчала. Молчал и я. В томительном безмолвии, ожидании и шоке находилась вся публика. Впервые на памяти после пожирания силы отсутствовали. Всё-таки у Опустошителей есть свой предел. Месть не принесла желаемого удовлетворения. Не принесла радости. В груди поселилась только удушающая горечь. Горечь от страданий и потери Дурёхи.
Однако для победы осталось сделать кое-что еще…
— Да… — едва слышно прошелестел я. — Ты права. Нужно встать.
Тело на пошатывающихся ногах начало подниматься с колен. По сантиметру, но я вставал. Вставал с тяжелой глефой в брюхе. Подъём казался вечностью, но каким-то чудом удалось совершить данный подвиг. В таком изувеченном и жалком виде я через несколько секунд оказался в стоячем, но сгорбленном положении. Окровавленные и дрожащие руки схватились за лезвие спаты и рывком вытащили оружие из тела, отчего кровь вновь хлынула наружу, но из глотки на собственное удивление вырвался всего-навсего облегченный вдох.
Остатки облачения разорителя полностью растворились и отныне перед всеми я предстал в своём обыденном человеческом обличие, что было залито кровью Верховного Аббадона с ног до головы.
Практически мгновенно тысячи взглядов обратились на судью, который пребывал в состоянии прострации, но взяв себя в руки, Гатаг сделал несколько шагов вперед и громко заявил:
— Победа за Ваерсом Пустым и Лаваларом! Второй страж Искриды Опаляющей отстоял честь и достоинство своей госпожи…
Вот только вопли нарастающей радости публики внезапно заглушил гортанный женский рык, который разнесся над всем внутренним двором подобно грому, а следом раздались медленные и гулким шаги в моём направлении.
— Нет! Не может этого быть. Невозможно! Это же ты… Тот мерзкий щенок… НЕВОЗМОЖНО! Я ЖЕ ТЕБЯ ПРИКОНЧИЛА! КАКОГО ИНФЕРНО ТЫ НЕ СДОХ⁈
На все взбешенные возгласы я лишь хрипло рассмеялся и подняв голову чуть выше, встретился взглядом с напрочь разъярённой Анширой Хаерон, но та в свою очередь быстро опустила взор на сердце Опустошителя.
— Не представляешь, как я рад тебе видеть, гнилая ты потаскуха…
