«
Шепот спаты оголял негативные эмоции и обострял инстинкты до предела, но это оказалось излишним, ведь я ничего не забыл. Всё, что случилось ранее промелькнуло перед глазами. Моя смерть также свежа в памяти, как и предсмертные хрипы Фьётры. Я до сих пор порой слышу её ужасные вопли и вижу окровавленный силуэт.
«
— Наслаждайся последними мгновениями жизни, насекомое, — самодовольно изрёк Кетар, глядя на удаляющийся силуэт Гатага. — Тебя более ничто не спасёт. Ты представить себе не можешь, на что я способен. Представить не можешь, что я с тобой сделаю.
— Плевать мне, на что ты способен, падаль, — с печальной усмешкой пробормотал я, слабо улыбаясь. — Я верну тебе всю её боль в тысячекратном размере.
Впрочем, на такой ноте беседа резко завершилась, раздался выкрик Гатага, а следом за его возгласом раздались громогласные вопли кровожадной эйфории от публики.
— К БОЮ!
Ни расшаркиваний, ни проверки, на наблюдения за противником. Вся шелуха отсутствовала. Время проверок миновало. Мономахия подскочила к своему апогею наряду с воплем отпрыска Аббадона.
Ни разрыва дистанции, ни прощупывания почвы. Ничего такого тоже не было. Лишь сражение на близкой дистанции лицом к лицу. Пришлось обращаться ко всему, что я сейчас имел. Кетар также не думал сдерживаться. Мощь врага возвысилась над цитаделью и тот явил истинный облик огненного балора реальному миру, а вместе с ним наружу хлынула испепеляющая лавина пламени. Черно-багровая аура человека и огненная аура демона схлестнулись в прямом противостоянии. Огромная пламенная двухклинковая глефа обрушилась на мою защиту со скоростью света, а её давление напоминало падение метеорита. Оборона пошатнулись и тело совершило два шага назад.
Впрочем, моя первая атака получилась не слабее, чем у противника, но и его защита выстояла. Сокрушительный выпад спаты являлся не менее проблемным для демона, чем град ударов глефы. Кетар невольно отступил сразу на три шага назад и завидев такой итог, Верховный Аббадона впал в состояние бешенства, я же в свою очередь ни в чем ему не уступал.
За пару десятков мгновений не пролилось ни единой капли крови. Сражение медленно и верно перерастало в самую настоящую войну на истощение. Арсенал Ифар’ота был также велик, как и у любого другого Верховного, но вот его удары и магия находились на абсолютно ином уровне. Я предполагал, что Атараз не был ровней этому ублюдку, но не знал, насколько именно. Впрочем, теперь понимаю, когда ощутил их на собственной шкуре.
Испепеляющее пламя Кетара и постоянные всполохи моих источников заполнили весь внутренний двор. Сейчас я использовал всё, за исключением Огня Хаоса. Практически повсеместно раздавались болезненные выкрики публики. Барьера как такого просто не имелось, а когда моя атака или же атака балора ударялась о защитные покровы, то рикошетом устремлялась прямо в толпу демонов. Вот только это абсолютно никого не смущало, а распаляло всех сильнее. Эйфория и безумие царили повсюду. Пир демонов расцветал во всей своей красе.
Техники рвались в сторону врага с неудержимой и свирепой мощью. Однако серпы разбивались об оборонительное пламя Кетара, а молниеобразные черные протазаны балор мастерски блокировал глефой. Приходилось вертеться вокруг Верховного словно заведенная юла. На фоне массивного прихвостня Аббадона мой двухметровый силуэт казался маленьким и несуразным, но и сам ублюдок не стоял на месте и ловко уворачивался, отвечая тем же. Ни один из нас не давал другому спуску или продыху. Накал битвы оказался запредельным с самого начала боя. Публика наблюдала за развернувшейся бойней с шоком и неверием.
