Мужчина шел по светлому коридору неспешной и в какой-то мере вальяжной походкой. Он вёл себя так будто находился на увеселительной прогулке. Хотя в какой-то мере подобная догадка являлась правдивой. В одном лишь могли ошибаться многие целительницы, которые смущенно улыбались бывшему смертнику. Они ошибались в его безобидности и невинности. За тёплой и приветливой улыбкой скрывалась дремлющая сила, что медленно возвращалась к своему законному хозяину.
— Сига и Мера будут светить вечно, — напевно пробормотал себе под нос разумный, следуя по намеченному маршруту. — И такой же вечной будет ваша доброжелательность, милые девы.
Мужчина знал о главной слабости большинства магинь Жизнь и без какого-либо зазрения совести пользовался их добротой. Ведь как иначе он мог попасть в целительский отдел? Как мог заручится поддержкой молоденьких девушек? И как мог узнать, где отыскать дочь Маркаса Иллиона? Ранее серафиму претило такое поведение. Использовать чью-то доброту и своеобразную слабость против тех, кто тебе помогает — мерзко и подло. Но на примере Ранкара бывший смертник понимал, что использовать такие средства можно не только во вред, но и во благо. Как не крути, но за кромешной тьмой и безлунной ночью всегда кроется скорый рассвет.
Время для долгожданной мести еще не пришло. Однако время для благодарности он найдёт всегда. На секунду Тэйн остановился в конце коридора, предусмотрительно обернулся по сторонам и скосив взор на двустворчатые двери с вопящей вывеской «Лазарет», тихонько потянул бронзовые ручки на себя.
Удивительно, но целительниц в это время дня в лечебнице оказалось немного. Да и занятые работницы обратили мало внимания на галантно одетого мужчину, а ведь искал серафим не абы кого. Нужную палату ему удалось найти весьма быстро. Шаг ускорился и через пару секунд Тэйн абсолютно беззвучно проник в помещении, а затем словно по волшебству до него донеслись отголоски беседы и знакомые голоса.
— Анта, с ним всё будет в порядке, — успокаивающе изрекла дриада. — Не переживай. Девочки безупречно срастили руки. Еще несколько дней и он будет как новый.
— Диана… права, — отрывисто проблеял мужской баритон. — Я… в норме!
— Я же говорила! Я предупреждала! Я просила, чтобы ты не лез на рожон! — с яростью и волнением высказались в ответ. — Почему ты меня не послушал⁈ Я оставила тебя всего на час, а ты чуть не погиб. Так и еще в стенах академии. Куда смотрела наставница Нойя⁈ Как вообще этот грязный подонок попал на полигон⁈ — с ненавистью прошипела воспитанница Азаиха.
Прозвучавшее женское имя пробудило в мыслях падшего нечто позабытое, но он мгновенно развеял нахлынувшее наваждение.
— Анта, Нойя не виновата, — юноша попытался защитить херувиму. — А по поводу появления аххеского выродка, то я… не знаю. На полигон он прибыл вместе с ректором. К тому же тот урод вёл себя слишком вольготно!
— Уважаемая Ласанта, Хиал не виноват, — вдруг вклинился в беседу еще один женский голос, что принадлежал одной из младших учениц Аэрии Ветроносной. — Аххес действительно оказался чересчур самонадеянным.
— Мы обязана были ему ответить, — вяло прохрипел воспитанник Ханда Разящего. — Он… он вёл себя как… как…
Все действующие лица находились в сборе.
— Как… хозяин положения? Узнаю Ранкара… — насмешливо фыркнул бывший серафим, заканчивая за Байрином предложение и медленно выходя из-за стены. — Может он вёл себя так, потому как всё, так и было?
— Ты еще кто такой⁈ — взбешенно ощерилась Далена, пытаясь подняться с постели.
— Тэйн! — удивлению дриады уже не было предела.
— Здравствуй, Диана, — тепло отозвался мужчина.
На ощетинившуюся зверородную и напрягшегося Байрина падший не обратил абсолютного никакого внимания и со всё тем же насмешливым видом и доброй улыбкой посмотрел в сторону сына Азаиха и его воспитанницы. Оба находились вне себя от ярости.
— Чего ты здесь забыл, смертник? — сплюнул презрительно Хиал. — Явился позлорадствовать? Катись прочь!
— Пошел вон отсюда, мерзавец! — прошипела свирепо Ласанта и словно ужаленная всклочила на ноги. — Или я вышвырну тебя отсюда силой!
— Сколько негатива, — с добродушной улыбкой проговорил падший, присаживаясь на единственное свободное место — на мягкий стул в дальнем углу помещения. — Не хочу вас огорчать, но пришел я не к вам.
Все угрозы и недовольство серафим вновь пропустил мимо ушей и с нескрываемым наслаждением вначале оглядел наследника семьи Урано, после посмотрел на бледную зверородную и под конец взглянув на болезненного Байрина, вновь возвратился к созерцанию отпрыска Азаиха.
— Ты действительно считал, что у тебя был шанс? — пренебрежительно осведомился падший, слонив голову набок, а затем он снова окинул взглядом раненым. — Хотя по глазам вижу, что вы все так считали. Хотя она и не мудрено, — вздохнул удрученно Тэйн. — Не сомневаюсь, что вы считаете, что мир крутиться вокруг благородных и голубокровных. Впрочем, я не виню вас. Я и сам раньше так думал.
— Проваливай прочь, аххес! — прошипела злобно Ласанта.
