Однако не успел падший дойти до дверей, как те резко распахнулись и внутрь прошествовала высокая женщина в полубоевом облачении преподавателя академии. По серафиму она махнула равнодушным взглядом и быстро плавно прошествовала дальше мимо него.
— Нойя! — вдруг с каким-то трепетом выпалил Хиал.
— Как поживают мои студенты? — громко и с веселой усмешкой выпалила та. — Идете на поправку или уже отлыниваете от занятий?
— Здравствуй… Рыбка. Вижу, мои уроки не прошли даром.
Радость девушки оказалась кратковременной. Стоило заслышать мужской баритон из-за спины, как она моментально застыла на месте, руки у херувимы задрожали, и та будто деревянный болванчик медленно обернулась назад. Несколько секунд она рассматривала лицо мужчины и с каждым мгновение глаза у неё становились лишь больше, но в какой-то момент та хрипло и неверяще прохрипела.
— Как… как ты тут… очутился… предатель?
— Как грубо и некультурно, — усмехнулся тепло мужчина, не обратив на знакомое оскорбление никакого внимания. — Я тебя учил не этому. Если тебе не нравится разумный, и он не заслуживает твоего уважения, то хотя бы уважения должен заслуживать его возраст. Ты изменились. Хотя это и не удивительно. Давно не виделись всё-таки. Лет тридцать, не так ли? Или больше?
— Тридцать три года… предатель, — неверяще сглотнула херувима, а её глаза напоминали два блюдца. — Мне сказали, что… Златокрылый погиб давным-давно…
— Златокрылый действительно погиб давным-давно. В живых остался лишь падший по имени Тэйн, — улыбка серафима стала чуть шире и галантно поклонившись ошарашенной Нойе, тот весело подмигнул и круто развернувшись на месте покинул пределы палаты.
Однако стоило ему исчезнуть из виду, как до ушей девушки донеслось всего три слова, чтобы были наполнены густым ядом.
— Передавай матери привет…
Зал оценки.
— Принесешь мне голову этого судьи, и ты станешь частью основной ветви Ксанта, не покидая дома Хаззаков…
Мириада сраных бед!
Слова Дракона Ксанта возымели эффект разорвавшейся бомбы. Все присутствующие замерли в тишине, а Кайса от неверия встрепенулась и с удивлением воззрилась в мою сторону. Даже Пепельный Король и Несокрушимый Бастион незаметно переглянулись между собой, ведь дарованная привилегия приравнивала благородного к голубокровным основной ветви. Впрочем, томительную тишину прервал чей-то недовольный баритон, а через секунду в шаге от Данакта образовался силуэт его родного сына.
— Великий отец, мне послышалось или вы хотите даровать ему право…
Вот только глава великого дома оказался непоколебим и под взором одного из владык Аххеса, Бальтазар тотчас сконфузился, так и не доведя свою речь до конца.
— Ты оглох, Бальтазар? Или мне повторить свои слова лично для
— Простите, великий отец, я… я позволил себе лишнего, — повинился тотчас голубокровный отступая на несколько шагов назад и останавливаясь возле Сианы и сестры.
— Уверен в своём решении, мой друг? — слегка приподнял бровь Несокрушимый. — Огромная привилегия…
— Я хотел это сделать после того, как малец станет одним из Неукротимых, но произошло вторжение демонов, — вдруг подался в объяснения Данакт. — Однако после того, что я сейчас увидел. Небеса свидетели! — ухмыльнулся самодовольно глава, глядя мне в глаза. — Я чувствую, что великий дом Ксант не останется в убытке…
— Слепая вера! — сквозь зубы процедил Норон, смачно сплевывая. — Я прикончу вашего обезумевшего щенка!
— Тогда вперед, судья! — обнажил зубы Дракон, переглядываясь с остальными владыками, даже Аэрия и Ивора не остались проигнорированными. — Свидетелей тут более чем достаточно.
Пока судья и отец Кайсы переругивались, я незаметно отпальцевал наставнику и тётке, чтобы они лишний раз не волновались, потому как сейчас мне хватало волнения и тревоги Руны во внутреннем мире.
— Профессор Аннак, последнее слово за вами, — сухо отозвался я, когда пауза затянулась.
Несколько секунд тот переводил взор с меня на Норона и затем взглянув на непоколебимого Данакта и невозмутимую Аэрия, старик расплылся в предвкушающей усмешке.
— Если противников данного мероприятия нет, то прошу вас, господа, — ректор внезапно сделал несколько шагов назад, освобождая путь к ступеням и рукой призывающе указал на арку. — Кровь рассудит правого и неправого. В подпространстве можете использовать все свои возможности. Как понимаю, никаких правил…
Дважды повторять трухлявому не пришлось, и я неспешно зашагал к арке, лишь у самого входа со всего маху демонстративно вонзил в мраморный пол обе Гаммы и неторопливо обернулся к противнику.
— Жду на той стороне, детоубийца, — спокойно изрёк я, наблюдая за тем, как судья аккуратно складывает свои вещи на стойку с одеждой и освобождается от всего лишнего.
— Возьми своё оружие! — ударил мне в спину разъярённый голос. — Не хотелось бы зарезать тебя как свинью в первые секунды боя.
— Моё оружие всегда при мне, но сейчас и клинок деспота ни к чему, — хмыкнул холодно я, делая шаг в подпространство. — Для такой прогнившей падали хватит и кулаков. Обещаю тебе, что ты прочувствуешь всю боль…
