— Что ж, это объясняет почему дом Август собрал такое воинства у входа в запретные земли. Боюсь, ты не сможешь его победить с нынешними силами. Просто погибнешь зря. Оставь это дело для более… способных. Хотя сомневаюсь, что и способные сумеют с ним сладить. Возвращайся обратно на Альбарру, Ранкар Хаззак, и выбрось эти глупости из головы.
Слова собеседницы неприятно огорошили и пошатнули уверенность во всей авантюре, но сдаваться я не намерен. Попросту нет возможности.
— Увы. Но выбора у меня особого нет, — честно признался я, глядя то на питомицу, то на изумрудную воду под ногами. — Либо он сдохнет окончательно, либо мне крышка.
— Что ж, в таком случае это наша последняя встреча, Ранкар Хаззак, — колко заметила нимфа, медленно удаляясь прочь. — Грация зря спасла твою жизнь. Зря притащила тебя к роднику Жизни. Однако, если тебе не дорога собственная жизнь, то не смей тянуть на гибель её.
— Я и не собирался брать Грацию с собой, — с мягкой улыбкой отозвался я, глядя на мурчащую кошку. — Она останется в безопасном месте.
На миг мне показалось, что наша беседа закончилась. По большому счету нам более не о чем было говорить с нимфой. Мало того, что она показалась мне редкой занозой в заднице, так еще и жутко эксцентричной.
Зуб даю, что ей не одна сотня лет.
Вот только прежде, чем покинуть полог тишины, слух уловил последние слова женщины.
— Лиярт Август мерзкая чумная опухоль не только на теле Альбарры, но и на теле Фронтира. Ему нет места среди живых. Не после того, что он сотворил. Если тебе улыбнется удача и ты каким-то чудом уцелеешь в битве, то будем считать, что мы в расчете. Скажу больше… если сумеешь довести своё безумство до конца, то уже я буду тебе благодарна, а на пока у вас есть час, чтобы покинуть мою долину.
Что за эксцентричная тётка?
— Так как твоё имя? — чуть повысил я голос.
На миг воцарилась тишина, но прежде, чем растворится среди листвы и кустарника, до ушей донеслось всего три слова.
—
Что ж, как скажешь…
Несколько минут я так и сидел на берегу Родника Жизни, общаясь на эмоционально уровне с Грацией, а также вглядываясь в изумрудную гладь воды. Но стоило пологу тишины исчезнуть, как знакомая ладонь оперлась на моё плечо и взбалмошный владелец ладони присел слева от меня, а аура Эйсона я ощутил прямо за своей спиной.
С пяток мгновений я еще наслаждался пением птиц, урчанием оцелоты и журчанием ручья, но вопрос Илая вывел меня из хрупкого равновесия.
— Слушай, Ранкар, а ты вообще кто на самом деле такой?
— О чем ты, Баламут? — нехотя осведомился я, прекрасно понимая, что один, что другой всё увидели ранее.
Однако Аванон удивил. Удивил не только вопросом, но и жутким пониманием.
— Тебе вообще, как живется с той штукой в груди? — чуть тише спросил он. — Не мешает? Не чешется? Не болит?
— Да вроде бы нет, — со слабой улыбкой отозвался я. — Еще бы вопросами такими не доставали и всё было бы вообще идеально.
— Много, кто знает о твоем… феномене? — едва слышно полюбопытствовал Август.
— Включая вас, то пять-шесть человек.
— А от кого ты нас спас? — вновь поинтересовался Илая.
— Неважно, — отмахнулся я, поднимаясь на ноги и медленно удаляясь прочь. — Это из-за моих проблем и моих врагов вы попали в такую передрягу, так что они не стоят вашего внимания.
— Ты не только угрюмый, но и до излишнего скрытный. Ладно, — с весельем в голосе закряхтел Аванон, быстро вскакивая на ноги и нагоняя меня. — Я если что ничего не видел.
— Мы чудом уцелели благодаря тебе, Сумрак, — со слабой улыбкой отозвался Эйсон, следуя за нами по пятам. — Так что я тоже могила.
— Ну раз ты, Баламут, ничего не видел, — выдохнул с усмешкой я. — А ты, Дубль, могила, то пора нам валить. Нимфа Жизни дала нам час, чтобы убраться отсюда.
— В лагерь к отцу? — с надеждой вопросил Август, глядя то на меня, то на довольного Аванона.
— Да, — согласно кивнул я. — Отправляемся в лагерь к твоему отцу…
Аххеский пантеон.
Мергара. Твердыня доминирующего дома Хаззак.
Дворец правления.
Рабочие апартаменты главы дома.
Сутки назад…
