— Да уж… — ошарашенно кивнул я. После чего присел, прикрыл один глаз, пытаясь точнее определить уклон. Не помогло: по-прежнему казалось, что дорога уходит наверх. Правее и ниже сверкали огни города, а телебашня была совсем рядом, будто с насмешкой глядя с высоты.
— Оптическая иллюзия, — пояснил Гия. — Если мерять приборами, то уклон именно в ту сторону. От нас. Тут дорога немного спускается вниз — наверно, так строить было удобнее. Отец в детстве показал мне это место, когда объяснял про иллюзорность времени.
— Никогда раньше такого не видел. Даже не слышал.
— На самом деле в мире ещё есть такие же места в горах. И, кстати, мы скоро подойдём к смотровой. Там когда-то ресторан был. Представляешь, какой кайф был ужинать на высоте, глядя на огни города?
— Красиво, наверное… — согласился я.
— Да, и готовили вкусно!
Так, за разговорами, мы поднялись на вершину горы. Чувство тяжести в животе действительно прошло после такой длительной прогулки, но ноги наверняка завтра будут гудеть. Где-то вдалеке и правее шумела явно не слишком трезвая компания. Я заметил, что Гия специально пошёл так, чтобы обойти это место.
Тем не менее, никакой опасности я не чувствовал, хотя до этого интуиция не раз спасала мне жизнь в самых сложных ситуациях.
Здесь же всё случилось слишком быстро.
Их было около десятка. Они возникли на дорожке, будто проявившись из темноты. Я остановился, бросив быстрый взгляд на Гию. Тот затравленно оглядывался по сторонам, похоже, в поисках пути к отступлению. Но нас плотно взяли в кольцо: вырваться можно было только с боем.
Сердце забухало, ускоряясь.
Я ожидал, что всё начнётся с разговоров. Так всегда происходит на улице. Нет не потому, что агрессорам нужно какое-то формальное оправдание — им просто хочется продлить момент упоения своей властью. Напитаться страхом потенциальной жертвы до того, как перейти к делу.
Но в этот раз они просто рванули к нам, со всех сторон, одновременно, в совершенном молчании. Они были одеты во всё чёрное: штаны, куртки-бомберы, балаклавы.
Мы, не сговариваясь, встали спина к спине, готовясь дать отпор.
И, надо сказать, первые минуты у нас это вполне получалось: видимо, нападающие не ожидали, что мы окажемся бойцами, рассчитывая смять нас в первые секунды.
Сломанная челюсть одного из них и вывернутая в коленном суставе нога другого их немного отрезвили. Но не заставили отказаться от планов. Сверкнули лезвия ножей. Гия что-то громко крикнул по-грузински. Один из нападавших ответил, но это не остановило новую атаку.
Мы почти отбились. Я смог уложить ещё двоих и нейтрализовать третьего с ножом, который заходил слева от Гии, метя ему в грудь. Тот был увлечён другим противником и не видел явной угрозы.
Нападающих оставалось всего четверо. Я приободрился. Даже начал прикидывать, что делать дальше. А потом у меня вдруг сильно закружилась голова. Боли я не почувствовал, лишь через мгновение пришло ощущение чего-то тёплого, стекающего по корпусу с правой стороны ниже, на ногу. Последнее, что я увидел, это свет фар приближающегося автомобиля.
Я проснулся от назойливого яркого света, который лез в глаза. Проморгался. Надо мной склонился седой бородатый мужчина. Он хмурился, глядя на меня. Мне в его внешности сразу что-то показалось знакомым, но он представился раньше, чем я успел сообразить, с кем имею дело.
— Александр? Вижу, вы пришли в себя. Меня зовут Дато Заурович, я отец Гии, — произнёс он с заметным грузинским акцентом.
Я хотел было ответить, но разлепить губы оказалось не так-то просто. Во рту сильно пересохло. Кое как справившись с этим делом, я произнёс:
— Рад познакомиться.
Дато Заурович улыбнулся.
— Я говорил с лечащим врачом. Он уверил меня, что уже к вечеру вы сможете передвигаться самостоятельно. Они задели крупный сосуд, была большая потеря крови — но сам порез не глубокий, никакие внутренние органы не задеты.
— Это хорошо, — кивнул я.
— Так что я распорядился, чтобы вас доставили вечером к нам домой. На всякий случай у нас будет дежурить медсестра.
— Я… даже не знаю… спасибо, но мне немного… — я хотел сказать, что мне неудобно из-за такого внимания, но Дато Заурович перебил меня.
— Это меньшее, что я могу сделать, — произнёс он серьёзным тоном, после чего сдвинул кустистые брови и добавил: — Гии очень повезло, что ты был рядом. Ты смог защитить моего сына тогда, когда сплоховали профессионалы, пролив свою кровь. Поэтому я и моя семья перед тобой в долгу, который едва ли удастся когда-то оплатить…
Я чувствовал, что должен ответить как-то подобающе, но, как назло, в голове была звенящая пустота. А ещё она немного кружилась. Наконец, я выдавил:
— Ну а для чего ещё нужны друзья?
Дато Заурович широко улыбнулся.
— Это верно, верно… ты ведь уже познакомился с моими по дороге? С Бадри и его замечательной дочкой? И с Эдиком? Мы ведь тоже вместе многое прошли… кстати, жена Бадри, Инна Гивиевна, была школьной учительницей Гочи и Гии. Преподавала английский язык. Мы вот так и познакомились. Когда начались сложные времена — держались вместе. И до сих пор держимся.
