Тересия шумно выдохнула. Ей не нравились подобные вылазки — она считала их бесполезной тратой времени. За несколько часов, которые они тратили, в лучшем случае находили одного-двух выживших, когда же могли отправиться на настоящее задание и спасти куда больше людей, но их берегли для чего-то важного после смерти Отто. Ей, в сущности, было всё равно с кем идти, поэтому компания Шары и Джета отчасти спасала её от нападок Сэта, который скорее бы искал в развалинах кровать, чем выживших.
— В секторе 6 движение, — сообщила Шара, разрядив тишину. — Живые. Один. Не вооружены.
— Уверена, что человек? — коротко спросила Первая, отвлёкшись от напряжённого созерцания окрестностей.
— Человек, — без колебания ответила Шара. — Слишком большое для крысы или собаки.
Ей не нравилось, когда кто-то сомневался в её способностях, но из-за напущенного равнодушия, девушка не подала виду, если не считать скошенного на пару секунд взгляда на Тересию. Первая шумно выдохнула и остановилась, осматриваясь. Пустые глазницы домов ей никогда не нравились, но выбора другого не было, как всё тщательно проверить, чтобы убедиться в том, что их догадки верны.
— Отлично, идём, — Джет воодушевлённо отправился по направлению к нужному дому. Затея лезть в развалины, наверняка не зная, что их там ждёт, не прельщала. С минуту они простояли у искусственно созданного входа — снаряд проломил стену, и в этом месте образовалась внушительных размеров дыра, засыпанная обломками.
Тересия шумно выдохнула и собралась первой войти в здание, как перед ней появилась вытянутая рука Джета. Она вопросительно посмотрела на парня.
— Я сам посмотрю, — решительно бросил он и Первая отступила, отдавая ему прерогативу. Сделав глубокий вдох, универсал прошёл в образованный разлом, осторожно ступая на обломки и осколки. Городской камуфляж и бесшумность позволяли ему практически слиться с окружающими интерьерами и пейзажами, но от этого он не чувствовал себя уверенней. Его работа — крутить баранку и греть задницей водительское сидение, дожидаясь, когда появится необходимость драть когти, пока яйца не подсмолили, а не патрулировать безжизненные дома в поисках людей.
— Есть ещё данные? — радиосвязь — великое изобретение корчащегося в агонии человечества — не позволяла ему остаться одному и в этот раз. Джет надеялся, что их не ждёт какая-нибудь подстава. Ему уже хватило предыдущего задания.
Шара всматривалась в монитор. Теперь у неё на карте маячило две точки. Одна из них — универсал. Уж его-то она ни с кем не спутает.
— Да. Твоя задница на моей карте, — безучастно брякнула девушка и добавила: — Объект в радиусе трёх метров от тебя. Двигайся на юго-запад.
Там, как и говорила Шара, и в правду было движение. Шестой услышал странные шаги, будто кто-то прихрамывал на одну ногу, а местами вообще волочил её за собой, как обезображенную культю. А потом были рваные звуки и чавканье. Парень шумно сглотнул и рефлекторно потянулся к кобуре на поясе.
— Пистолет, — запоздало спохватился он, отмечая отсутствие и оружия и кобуры, которые он благополучно оставил на водительском сидении их машины. — Идиот… — тихо выдохнул он и треснул себя ладонью по лицу, понимая, в каком дерьме оказался. Не мог же он бежать обратно и прятаться за спинами баб, как маленький мальчик, который боится страшного и ужасного поддиванного монстра.
Поспешно осмотревшись, он заметил под грудой из кирпичей и плит тонкий обломок железной трубы. Вооружившись им на тот случай, если придётся пустить в ход руки, Джет продвинулся дальше, ориентируясь на звук. Он прижимался спиной к уцелевшей внутренней стене и дышал часто от зашкаливающего адреналина.
Шумы стали отчетливее и громче. Универсал остановился, когда понял, что живой находится совсем близко к нему. Что-то тяжелое упало на пол, как кусок мяса. Движение прекратилось. Шестой услышал сначала, как кто-то принюхивается и тихо не то хрипит, не то порыкивает. Это был человек, если можно его так назвать. Одежда давно потеряла форму и напоминала рваную и грязную простынь, которая была обмотана вокруг его скрюченного и измождённого ранами тела. Она практически ничего не прикрывала. Это был мужчина. Один глаз его затёк и уже ничего не видел. Тело настолько худое, что кожа до безобразия обтягивала кости. Ногти отрасти и почернели. Редкие волосы слиплись от жира и грязи. Одна нога была сломана и выгнута под неправильным углом, но он уже, кажется, привык так передвигаться. Он перестал принюхиваться и наклонил голову к своим рукам, отрывая сырой шмат мяса от чьей-то мясистой ноги.
