— Вот дерьмо, — тихо ругнулся парень и, с силой зажмурив глаза, будто увидел страшный кошмар, прижался спиной к стене. Ему не хотелось пересекаться с тем, что раньше называлось «человеком». Они пришли за выжившими, а не теми, кто этих выживших жрёт. Задышав часто, собираясь с духом, Джет намеревался выскочить из своего укрытия и атаковать тварь. Он открыл глаза и встретился взглядом с чёрными зрачками в окружении жёлтых белков. — Твою мать! — вскрикнул парень от неожиданности. Эта тварь оказалась настолько проворной, что он не услышал, как она подобралась к нему.
Судорожно соображая, универсал увернулся от протянутой к нему руки с чёрными и местами обломанными до мяса ногтями. Он чувствовал настойчивое желание спасать свою задницу и бежать, как Флэш[1], к выходу из здания, но вместо этого ударил наотмашь, надеясь сбить каннибала с ног. Не вышло. Существо зашипело и, разозлившись, накинулось на него, повалив на землю. Труба выпала из руки, а сверху на Джета давило уродливое тело, раньше принадлежавшее человеку. Каннибал раздирал одежду на его плечах и пытался вцепиться прогнившими и почерневшими зубами ему в глотку. Слюна капала на щеку вместе с недоеденными останками человечины, которая застряла у него во рту.
Перспектива быть съеденным ему не нравилась. Парень выставил перед собой руку, подставив ладонь под подбородок твари, и попытался отстранить его лицо от себя, пока второй рукой шарил по земле в поисках трубы. Ладонь соскользнула со слизкой и грязной кожи, зубы ещё больше приблизились к его шее. Бросив попытки дотянуться до трубы, Шестой перебросил все силы на оттягивание каннибала от себя. Предчувствуя свежую кровь и сочное горячее мясо, существо налегало сильнее. Зубы полоснули по коже, пуская первую кровь. У Джета выбило из лёгких дыхание; он почувствовал, как начинает сдаваться, а сила его противника растёт и приближает к нему такую глупую смерть. Каннибал отогнул голову назад для большего размаха, чтобы погрузить зубы в мягкую и податливую плоть; Джет почувствовал, как горячая кровь заливает его шею и лицо, а давление разом исчезло. Он подобрался и испуганно осмотрелся, размазывая ладонью кровь по шее. Тварь, рыча и скуля, отползла от него, хватаясь за разбитую и скорёженную щеку. Сэт зависал над ней, с азартом усмехался, смотря на неё, и заносил трубу. Ещё один удар и тело каннибала судорожно вздрогнуло, обмякнув. Из проломленного черепа вытекала кровь и мозговая жидкость.
— Ты даже не представляешь, насколько я рад тебя увидеть! — выдохнул Джет.
— До дерьма в штанах? — усмехнулся Сэт, протянув ему руку, и помог подняться на ноги.
***
Офицер Йохансон угодил в элитный отряд, когда база не справилась с защитой. Теперь он вынужденно сопровождал их до следующего безопасного оплота. Это был молодой мужчина тридцати лет с растрёпанными каштановыми волосами и живыми зелёными глазами. Спортивного телосложения и высокого роста. Лёгкая щетина появилась на его лице — всё не мог выкроить время на избавление от неё. Последняя неделя выдалась особенно горячей. Он вместе с его отрядом последним покидал базу в Тигиране, когда они поняли, что этот бой уже проигран. Они спасали свои шкуры, но в итоге оказались здесь, в городе-призраке. В последний момент Йохансон отбился от отряда, когда ему пришлось вытаскивать сына Варуза — этот идиот проспал нападение в больничной койке, но сообразил влезть под неё и переждать, пока хломуносцы перероют лазарет в поисках выживших. Ему чудом повезло не оказаться под градами пуль, которые щедро выпускали военные в одну койку за другой. Одного такого, сообразительного, всё же расстреляли.
Офицеру повезло вытащить парня, который едва не наложил в штаны, почувствовав, как чья-то крепкая рука схватила его за лодыжку и потянула из-под кровати. Повезло, что, решительно отбиваясь больничной уткой, он попал в мужчину разве что её содержанием. Об этом инциденте мужчина старался не думать, как и о пятне, оставленном на груди.
Он не успел попасть в машину к своим, а потому вынужденно сел за руль первого попавшегося внедорожника, прихватив с собой мальчишку. В спешке офицер не догадался проверить бензобак, и дорога оказалась недолгой. Им пришлось остановиться на обочине и выбраться в город в надежде найти там топливо.
— Пойдём, малыш, — без попыток обидеть или задеть бросил он своему напарнику. Йохансон выставил перед собой пистолет на тот случай, если посчастливится натолкнуться на кого-то из врагов.
— Я не малыш, — нахмурился Зак. Молодой парень восемнадцати лет, угодивший в список добровольцев. Его отцу так и не удалось отговорить его от затеи продолжать воевать и геройствовать, а последние события забросили его в ещё одно пекло, не дав толком оправиться от первого своего пулевого. Левая рука, перевязанная доктором, тревожила, но он, стиснув зубы, старался не выпускать пистолета из здоровой руки.
