Универсал проследил за взглядом девушки. Пуля вошла глубоко в живот и осталась в мягких тканях. Форма пропиталась кровью, смешавшись с грязью. Седьмой вспомнил, что до падения чувствовал боль, но её не было.
— Повреждение незначительно.
Солгал и сам удивился — зачем? Чтобы она не беспокоилась? Он видел сомнение на её лице.
— Я не человек.
Игнорируя девушку, Каин оторвал от одежды лоскут и перетянул рану. Отсутствие боли позволяло ему подняться на ноги.
— Пойдём, — осмотревшись, он протянул девушке руку. — Нам нужно уходить.
Хвоста не было, иначе бы их уже давно нашли и убили. Скорей всего их сочли мёртвыми и не стали перепроверять.
Седьмой почувствовал ладонь девушки в своей, сжал её, чтобы убедиться в этом, и повёл её новой дорогой. Он не знал, куда и как. Арионтас — последнее безопасное место, стал кладбищем, где похоронены люди под плитой надежды. Вечно скитаться по миру, быть в бегах — не жизнь. Сдаться? Можно ли назвать это выходом?
Они шли долго. Избегали дорог и троп. Каин не останавливался — украдкой проверял состояние раны, подсчитывая оставшееся у него время. Почувствовав, как Карлин от бессилия всё чаще спотыкается и находит в нём опору, вспомнил о том, что силы девушки не безграничны. Он не умел поддерживать и вдохновлять, не умел внушать надежду. Карлин достался не лучший спутник в последние дни её жизни.
«Если ещё будут эти дни».
Седьмой остановился. Лесополоса редела. В конце между деревьев угадывались очертания старой постройки.
— Жди здесь.
Пытаясь уйти. Он почувствовал, как крепко из последних сил Карлин цепляется за него — не просит, а без надежды умоляет его не оставлять её.
— Я вернусь за тобой.
Универсал уже давал ей обещание и сдержал его в прошлый раз. Сейчас всё могло обернуться иначе, но, потеряв свою команду, он не мог рисковать её жизнью. Каин был вынужден оставить девушку и проверить всё до того, как допустит ещё одну фатальную ошибку.
Лес закончился у разбитой дороги, окружённой с двух сторон забором старого ранчо. Кораль пустовала — одна из стенок была сломлена. Это давало шанс животным разбежаться в поисках спасения и новой жизни за пределами ранчо. Старая усадьба обветшала и чудом ещё стояла. С пробитой крыши свисали доски и поваленные деревья. Находиться внутри было опасно. Патрон ранчо встретил свою смерть у камина с фотографией жены в руках — не выдержало сердце.
Рядом с жилой постройкой осталась небольшая конюшня, прилегающая к ней западной стеной. Она пребывала в лучшем состоянии и не грозила упасть на головы незваным гостям. Распахнув двери, Каин закрыл нос рукавом — конюшня дыхнула сладковатым запахом. Осмотревшись, Седьмой нашёл причину — кобыла сослужила службу хозяину и сопроводила его в мир мёртвых на своей спине. Она мучительно умирала, угасая от жажды и голода. Голодное животное собрало всё сено с пола, не оставив ни соломинки. Пыталась грызть дерево своей клетки и высвободиться, но не хватило сил. Над её осунувшимся телом роилась стая мух; паразиты поедали мёртвую плоть, превращая красавицу в уродливый кусок гниющего мяса.
Никого живого здесь больше не было.
***
С наступлением ночи воздух стал холоднее. Карлин смотрела в сторону ранчо, но в сгустившейся темноте не различала образов. Всё слилось. Любой шорох привлекал внимание, порождая страхи. Всего лишь пролетела птица, а сердце пустилось в пляс, выбивая тревожное дыхание. Остаться одной — страшнее, чем вновь пережить оккупацию. На открытой территории девушка чувствовала себя беззащитной.
— Карлин, — он позвал её по имени, и все её страхи исчезли с волной дрожи и камнем облегчения. В тёмной фигуре она узнала Каина.
Заброшенное ранчо — неплохой вариант устроить привал. Седьмой вытащил наружу тело лошади и оставил конюшню проветриваться, надеясь, что полы и стены не успели пропитаться смертью.
— Это всё, что я смог найти.
Пара банок с консервами и одна стеклянная с чем-то тёмным. Девушка удивлённо посмотрела на содержимое последней банки, перевернула его, наблюдая за тем, как тёмная жидкость вместе с кусками чего-то похожего на фрукты, перекатывается со дна банки к крышке. Слишком жидкое для варенья.
Крышка сдалась под напором. Потянуло сладким запахом слив. Придирчиво принюхиваясь, Карлин сделала пару глотков, пробуя на вкус.
[Disturbed — The Sound of Silence]
— Компот, — констатировала девушка. — Как в детстве, — она улыбнулась, переведя взгляд на Каина.
Беспечное прошлое казалось таким далёким. Сидеть на крыльце дома, слушать, как стрекочут сверчки. В небе горят звёзды, и светит молодая луна. Расслабленно откинуться на руки и вытянуть уставшие ноги. На несколько мгновений забыть о войне и смертях. Забыть о потерях и том, что в их жизни никогда не настанет покой.
— Добавить объятия и можно вспомнить первое свидание с Лораном Милзом, — усмехнулась девушка.
— И как это было?
Карлин не ожидала вопроса. Простые беседы не в духе Каина.
— Что? — опешила девушка.
— Свидание, — он оставался таким же невозмутимым; смотрел на неё, ожидая объяснения.
