Хельмут больше не улыбался. Он пристально всматривался в его лицо и от этого взгляда Кейну было слегка не по себе. Что там сказал Мальфит – маир тут управляет, а решения принимает совет? Судя по всему, совет предпочитает оглядываться на мнение своего маира – иначе зачем ему было тащиться в цирюльню, чтобы поговорить с ними? Он отметил про себя, что старая уловка удалась – если бы Хельмут или его присные не стали их искать, когда они сразу же по прибытии не отправились к нему, то можно было бы сделать вывод, что он и вправду старый маразматик и не имеет веса в совете. Тогда им бы пришлось уговаривать поочерёдно весь городской совет, а так, возможно, есть вероятность того, что если уговоришь Кромберга – уговоришь совет.
– Да, собственно, о причине нашего приезда. Она весьма проста – нам нужно переговорить с вами, маир.
– Что ж, я здесь. Говорите, – он сделал приглашающий жест рукой.
– Может, вы хотя бы подождёте, пока меня добреют?
Тут Бэн не выдержал и взорвался, рявкнув так, что Джо от неожиданности чуть было не разрезал Кейну гортань, чудом оставив только аккуратный порез.
– А может, хватит уже лямку тянуть?! Задрали! Короче, слушай меня,
Повисла напряжённая тишина. Все молча обдумывали только что услышанное, а Хельмут с абсолютно невозмутимым видом продолжал разглядывать Костоправа, чуть склонив голову набок. Наконец Кейн вышел из ступора.
– Бэн.
– Что? – Костоправ вперил в него взгляд.
– Ты бы сходил, прогулялся, город посмотрел. – Кейн говорил спокойным, даже ласковым голосом, но его тёмные глаза при этом оставались полны холода – его помощничек «слегка» переусердствовал. Тут же, пресекая возможные возмущения, он добавил: – Это приказ твоего командира, Уилторс.
Бэн вскочил, судорожно стискивая шершавое топорище и едва сдерживая ярость. Чтобы не зареветь, подобно зверю, он с силой стиснул зубы и, нависнув над Брустером, не моргая смотрел ему в глаза. Кейн выдержал этот взгляд, но улыбаться перестал. Костоправ молча развернулся и вышел из цирюльни, напоследок шумно хлопнув дверью – пусть по ребячьи, но это единственное, что он мог сделать.
– Неуравновешенный у вас помощник, командор, – буднично проговорил Хельмут.
– Да, – согласился Кейн, откидываясь на кресле и позволяя Джо вновь взяться за работу, при этом отпуская рукоять пистоля, которую сжимал под полотнищем. – Безусловно.
Они замолчали. И так, в полной тишине, нарушаемой лишь короткими росчерками бритвы, они продолжали сидеть до тех пор, пока Джо не произнёс:
– Всё, я закончил. – Он снял с него ткани и сложил их на столик. – Теперь голову с лицом ополосните и свободны.
Крякнув, Кейн поднялся и подошёл к жестяному тазу, стоящему на табуретке у зеркала, вылил в него кувшин воды и неторопливо умылся. Потом стал рассматривать себя в зеркале, с удивлением проводя рукой по волосам и лицу. Удивительно, как может изменить человека банальная стрижка и бритьё – теперь он был похож не на заросшего пьяницу, а на вполне нормального работягу, что уже само по себе неплохо. Да, от синюшных мешков под глазами он не избавился, а пробивающаяся седина без труда выдавала его немалый возраст, но тем не менее он был доволен. Впервые за долгое время он чувствовал себя человеком, у которого всё постепенно возвращается в норму – он перестал пить, стал меньше курить, работает на одну из влиятельных гильдий, имеет неплохие (пусть и необширные) связи с её же противниками, был заочно возведён в звание командора и вскоре – если всё и дальше пойдёт так же хорошо – сможет в нём утвердиться и получить в своё распоряжение людей. Кейн чувствовал, что его жизнь ещё может наладиться, и он сделает всё возможное, чтобы не упустить свой шанс.
С довольной улыбкой он обернулся к Джо, тщательно натиравшему лезвие бритвы, которым недавно чуть было случайно не зарезал его.
– Благодарю! Вы мастер своего дела. Сколько я должен? – он вытащил из кармана несколько измятых марок.
– Нисколько. – Джо пожал плечами и, подышав на лезвие, снова принялся его чистить. – За счёт заведения.
Кейн удивлённо замер, воззрившись на делающего вид, будто не замечает его, цирюльника. Немного постояв в раздумьях, он всё-таки отсчитал пятьдесят марок и положил их на кресло, на котором только что сидел.
– Это за всё. – Брустер прошёл к вешалке за своими вещами. Снарядившись, поднял взгляд на задумчиво наблюдающего за ним Джо и добавил: – Не люблю быть должником. – Он перевёл взгляд на маира. – Мэссэр Кромберг, пройдёмся?
Маир, кряхтя, поднялся и направился к выходу. Уже у самой двери он обернулся и попрощался.
– До встречи, Джо. Я потом заскочу.