Самое крупное и славное преобразование на столь богатом важными реформами государственном поприще Д. А. Милютина было введение общей воинской повинности. Обязанная инициативе Д. А., его настойчивости и тонкой политической тактике одна эта великая реформа, внесшая возможную уравнительность в тягчайшую из всех натуральных повинностей, могла бы обеспечить ее инициатору и главному виновнику блестящую страницу в истории русской культуры. Эта человечная и полезная для государства реформа, делающая честь столько же умственной прозорливости, сколько и сердечной доброте главного двигателя устава 1 января 1874 года, была лелеема Д. А. с первых же лет своего министерства. Воспитанное на привилегиях высшее общество, встречавшее крайне недружелюбно самую малейшую попытку к облегчению тягот, лежащих на народной массе, весьма несочувственно относилось и к этому предположению. Но прусские победы 1870 г. настолько повелительно подчеркнули необходимость задуманной Д. А. реформы с чисто военной точки зрения, что этическая ее сторона, к которой долго были глухи высшие сферы, отошла на второй план.
Подробный ход реформы 1874 г. изложен выше (см. главу XIV). Тут отметим только две существенные стороны этой уравнительной реформы, которые были строго проведены благодаря твердости Д. А. и содействию великого князя Константина Николаевича. До реформы 1874 г. от великой повинности было свободно де-юре привилегированное дворянство и де-факто все состоятельные люди, могущие от нее откупиться. Всею своею тяжестью тяжелая рекрутская повинность ложилась на беднейшую часть, – крестьян и мещан. I статья проекта Д. А. Милютина радикально изменяла характер воинской повинности. Из унизительной, составляющей удел низших сословий и назначавшейся даже в виде наказания за преступления, она обращалась в тяжелую, но почетную общегражданскую повинность. Со стороны дворян и купцов делались попытки к освобождению от повинности, к откупу и переложению ее (купцы даже вызывались на свой счет содержать инвалидов), но все сословные и меркантильные соображения были всецело исключены из закона по настоянию Д. А.
Единственные, общие для всех сословий изъятия от повинностей допущены были по семейному положению и образовательному цензу В чем Д. А. Милютин был щедр, – и этого он не скрывал, – это в предоставлении льгот по степени образования. Начиная от низшей элементарной школы и до университета, увеличивались льготы по образованию, доходя до 3-х месяцев действительной службы. Эта особенность резко бросалась в глаза в проекте Д. А. сравнительно с прусским законом; он, впрочем, и не скрывал цели установления усиленных льгот. Цель эта была распространение просвещения и привлечение возможно большего числа лиц к высшему образованию.
Конечно, покажется странным, что самого непримиримого противника льгот по образованию военный министр встретил в лице министра народного просвещения графа Д. А. Толстого. Последний, напротив, желая открыть высшие учебные заведения только для высших классов и для людей состоятельных, предлагал понизить льготу до 1 года и уравнять окончивших курс в университетах с окончившими курс 6 классов классических гимназий [597] . Этою приманкою он надеялся отвлечь многих молодых людей от высших учебных заведений. Но благодаря энергической и искусной защите Д. А. проект его прошел целиком в Государственном совете, признавшем полезным поощрение в России стремления к высшему образованию. Шаг за шагом отстаивал Д. А. льготы по образованию против его официального представителя, доводя свою защиту до трогательной предусмотрительности. Так, гр. Толстой предлагал исполнение воинской повинности приурочить ко времени прохождения университетского курса. Д. А. высказался против этой меры, между прочим приводил то соображение, что бедные студенты в летнее время зарабатывают себе средства к существованию [598] .
