Мелкие притоки питали арабско-латинское течение. Аделард Батский, изучавший арабский язык в Антиохии, Тарсусе и Толедо, сделал из арабской версии первый латинский перевод Евклида (1120) и познакомил Запад с мусульманской тригонометрией, переведя астрономические таблицы аль-Хорезми (1126).23 В 1141 году Петр Преподобный, аббат Клюни, с помощью трех христианских ученых и одного араба перевел Коран на латынь. Мусульманская алхимия и химия вошли в латинский мир благодаря переводу арабского текста, выполненному Робертом Честерским в 1144 году. Годом позже итальянец Платон из Тиволи перевел эпохальный трактат «Хиббур ха-мешиха» еврейского математика Авраама бар Хийи.
Величайшим из переводчиков был Герард из Кремоны. Прибыв в Толедо около 1165 года, он был поражен богатством арабской литературы в области науки и философии. Он решил перевести лучшее из нее на латынь и посвятил этой задаче оставшиеся девять лет своей жизни. Он выучил арабский язык и, по-видимому, пользовался помощью местных христиан и евреев;24 Кажется невероятным, что он сделал семьдесят один перевод без посторонней помощи. Ему Запад обязан латинскими версиями арабских версий «Задней аналитики», «О небе и земле», «О порождении и тлении» и «Метеорологии» Аристотеля, несколькими комментариями Александра Афродисийского; «Элементами и данными» Евклида; «Измерением окружности» Архимеда; «Кониями» Аполлония Пергского; одиннадцатью работами, приписываемыми Галену; несколько работ по греческой астрономии; четыре тома греко-арабской физики; одиннадцать книг по арабской медицине, включая крупнейшие труды Аль-Рази и Авиценны; «Силлогизм» Аль-Фараби; три работы Аль-Кинди и две Исаака Израильского; четырнадцать работ по арабской математике и астрономии; три набора астрономических таблиц; и семь арабских работ по геомантии и астрологии. Ни один человек в истории не сделал так много для обогащения одной культуры другой. Мы можем сравнить деятельность Жерара с деятельностью Хунайна ибн Исхака и «Дома мудрости» аль-Мамуна, которые в девятом веке перелили греческую науку и философию в арабскую форму.
Следующим после Испании донором в этом переливании культуры стало Нормандское королевство Сицилия. Вскоре после завоевания острова (1091 г.) норманнские правители наняли переводчиков, чтобы перевести на латынь арабские или греческие труды по математике и астрономии, которые в то время были актуальны в Палермо. Фридрих II в Фоджии продолжил эту работу и отчасти для этой цели привлек к своему двору одного из самых странных и деятельных умов начала XIII века. Майкл Скот получил свое имя от родной Шотландии. Мы находим его в Толедо в 1217 году, в Болонье в 1220 году, в Риме в 1224-7 годах, а затем в Фоджии или Неаполе. Его первым важным переводом стала «Сферика» аль-Битруджи, критика Птолемея. Увлеченный открытием масштаба и свободы мысли Аристотеля, Скот перевел на латынь с арабских версий «Историю животных», включая «О частях животных» и «О порождении животных»; по непроверенной традиции ему приписывают переводы «Метафизики», «Физики», «О душе», «О небе», возможно, также «Этики». Версии Аристотеля, написанные Михаилом, дошли до Альберта Магнуса и Роджера Бэкона и послужили толчком к развитию науки в XIII веке. Карл Анжуйский продолжил королевское покровительство переводчикам в Южной Италии; на него работал еврейский ученый Моисей из Салерно, и, вероятно, именно Карл финансировал перевод (1274 г.) на латынь медицинского левиафана аль-Рази, Liber Continens, выполненный еврейским ученым Фараджем бен Салимом из Гирдженти.
