— Ну, — Павла грузно уселась за хлипкий стул и подтянула к себе порцию хлеба и молока, — всё началось довольно давно. Года два назад. До этого ничего не предвещало зимы. А тут, года два назад, обрушилась внезапная ночь! Было так темно, что хоть глаз выколи! Не видно ни гроша! И длилась она несколько недель уж точно. За это время похолодать успело, земля заледенела, посевы погибли, вся работа насмарку. Эх! — девушка с досадой махнула рукой, сделав большой глоток молока. — Староста нашей деревни поднял всех, провел собрание на котором решилось, что все должны сдать свою часть добычи за лето и положить в место, откуда всем будут выдаваться несколько раз в неделю паек. Ты представляешь, пару буханок хлеба, да кувшин молока? Эх, плохо людям тогда было, особенно в начале. Меня-то эта напасть стороной обошла, у меня ферма своя, молока вдоволь, да и запасы довольно большие. Дальше было хуже, всё кончилось быстро, люди от голода и холода помирать начали. Я, если честно, думала, что хворь и меня покалечит, да обошлось. Вот так и жили полгода. Да как внезапно другая напасть! Король-то наш, Верховный, исчез… — я вздрогнула, закусив губу. Питер… — он-то хоть как-то старался помочь, ездил по деревням, даже один раз и к нам пожаловал… Его люди развозили нам провиант, помогали как могли, а когда он исчез и помощь перестала приходить. Другие короли будто с цепи сорвались, перестали о народе-то думать, — Павла вновь сделала глоток, — а потом вроде как-то все свыклись. Стали думать, как выживать. Уж не знаю, что творится в других местах, но здесь люди все обозлились как-то. Перестали бабы болтать, а детей вообще нет. Мамки с папками рожать не хотят, детей еще внутри забивают… А кто родится — топят, как щенков. А те, кого не утопили, сами помирают. Холодно, не знаю, как мы живём, а детям вообще страшно. Вот, как-то так.
— А что короли-то? — спросила я дрожащим голосом. Её история повергла меня в глубокий шок. Аслан не говорил…
— Да оставили нас короли, — хмыкнула девушка. — Не видно, не слышно. Кто-то говорит, что тоже исчезли, а может и померли. Нет над нами более власти. У каждого свой царь и всем друг на друга начхать.
— А Аслан? — тихо спросила я.
— О коте и речи не идёт. Он тоже ушёл, а люди ему больше не верят. Все, видишь ли, предали нас. А зима-то за эти годы столько жизней унесла…
— Ох, — мне нужно было все обдумать, иначе у меня случится настоящий перегруз. Извинившись, я ушла от Павлы. Та показала мне комнату, где я буду спать. Даже постель дала мне довольно приличную.
Уже лёжа на чужой неудобной кровати, я думала о том, как же изменилась Нарния. Нет больше того прекрасного царства, с которым я познакомилась когда-то. Теперь мне стали ясны причины почему короли нам с Асланом не помогут. Со слов Павлы можно сделать вывод, что сдались они, не справились…
Думать не хотелось. Слишком больно было даже предполагать страшные вещи. Я лучше у Аслана спрошу. Он-то точно знает… Теперь ясно что он скрывает. Осталось только понять зачем…
На следующее утро я встала довольно рано. Попросив Павлу отвести меня в город, я укуталась в рваный грязный плащ и накинула на голову капюшон. Не хотелось простудиться.
Вышли мы довольно скоро и уже через полчаса на телеге добрались до деревни. Поблагодарив девушку, я распрощалась с ней, пообещав не пропадать.
Войдя в таверну, я с неудовольствием вдохнула вонь немытых тел, спиртного и дыма. Подойдя к стойке, заказала картошку с мясом и стала ждать. Вокруг и вправду сидели почти одни мужики. Женщины тут были только одни — местные шлюхи, да разливальщицы.
Когда передо мной поставили тарелку с заказом, меня чуть не вырвало. Настолько это выглядело… ужасно. Понимая, что съесть это придётся, я взяла ложку и, зажмурившись, начала вталкивать в себя эту мерзость. Как можно испортить картошку, чтобы она стала со вкусом серы? Господи…
Стараясь дышать через нос, я приступила к мясу, когда с картошкой более-менее было покончено. Оно, на удивление оказалось сносным, но слегка не доготовленным. Ну да ладно и так есть можно.
— Чёрные всадники! — заорал кто-то, вваливаясь в таверну. Я удивлённо уставилась на мужика, который, задыхаясь, орал о каких-то всадниках. Что за чертовщина?
Услышав, все загалдели пуще прежнего. Все, кто находился в таверне, явно боялись этих всадников. Как ни странно, никто кипиш не устроил, наоборот, все стали такими прилежными, что просто жуть. Кто-то тихо сидел и перешёптывался, другие медленно потягивали напитки, кто-то старался сделать вид, что его здесь вообще нет.
Что происходит?
Послышался стук тяжёлый сапог. Раздался треск и дверь сильно врезалась в стену таверны. В помещение вошли пятеро. Все они были в чёрном. Их меховые плащи были слегка запорошены снегом, тяжёлые сапоги звякали при каждом шаге. На головах располагались пушистые шляпы.
Один из чёрных медленно, словно хищник, подошёл к владельцу заведением и, схватив того за грудки, притянул к себе.
