— Я, вроде как, нарушила главную заповедь Всадника. Я привязала его к себе, заставила полюбить. Дракон и его человек не должны быть настолько близки друг к другу, потому что это незачем. Любовь разрушает ящеров. А мы с Вэном… изначально стали чем-то родным, Вэн стал мне самым близким существом. Намного сильнее, чем тот же Марс, — я чуть улыбаюсь, вспоминая любимого коня. — А он сам… между нами такая нереальная связь, которая не может образоваться между Всадником и его драконом без метки. Например, я могу с ним общаться мысленно, а он способен учуять меня на расстоянии во многие мили. Мы с Вэном — единое целое ещё до соединения меткой. Мы с ним не только вынужденные союзники, мы с ним родные друг другу души. Не знаю, как описать. Просто, если я скажу, что Вэн для меня, как питомец, то я солгу. Он никогда им не был. Друг, практически брат, но никак не питомец. Он же такой очеловеченный, что даже страшно становится иногда.
— А причём здесь жрецы?
— Они чётко следовали законам. А я нарушила главный из них. Меня должно было ждать наказание. В данном случае, смертная казнь.
На несколько минут воцарилось молчание. Все пытались обработать информацию, которую я им преподнесла.
— Тогда хорошо, что их нет, да? — невесело усмехается Питер. — По нашу душу слишком много желающих.
— Это уж точно, — я усмехаюсь. — Но это не самое страшное, что грозило бы нам. Хуже другое. И оно намного опаснее, а ещё и случится в скором времени.
— О чём ты? — Питер хмурится, выпрямившись. — Что-то ещё есть, чего мы не знаем?
— Да, — я киваю. — И это вам точно не понравится.
— Говори.
— Кас, тебе лучше сесть, — я бросаю взгляд на доброго Каспиана. — То, что я скажу, свергнет тебя наповал.
— О чём ты? — он непонимающе хмурится, но послушно садится.
— Это касается Сьюзен, — я вздыхаю, на пару секунд замолчав. — Она беременна.
Каспиан издаёт булькающий звук и почти сваливается со стула, на котором сидит. Разом сгорбившись, он прячет лицо в ладонях и качает головой, раскачиваясь из стороны в стороны.
Люси замирает с открытым ртом, а Питер разом напрягается и с шоком в глазах смотрит на меня.
— Беременна? — хрипло спрашивает он, хлопая ресницами. — От кого?
— Это самое страшное. Ребёнок Лорда.
Каспиан со своего места взывает громче, а после показывает красное лицо. Приглядевшись, я вижу, что по его щекам текут слёзы. Впервые в жизни я вижу, чтобы он плакал.
— Как это получилось? — тихо спрашивает он дрожащим голосом. — Как?
— Я встречалась со Сью до того, как узнать личность Лорда, — начинаю я. — Она уже была беременна, но срок был маленьким, а тогда я была полностью уверена, что Лорд это ты. И не придала этому значения. А когда узнала правду о его личности… было в общем-то не до этого. Я бы и дальше не думала об этом, если бы не… — я замолкаю, не решаясь произнести следующее.
— Если бы не что? — голос Люси звучит надломленно. Мне даже страшно на неё взглянуть.
— Он рассказал мне о пророчестве, в котором говорится про дитя добра и зла. Могущественный ребёнок, отец которого сама Тьма. А хранитель ребёнка, Всадник на чёрном драконе — я.
— Ты?
— По крайне мере это объясняет, почему он оставляет меня в живых раз за разом. Он говорил, что не хочет мне зла, предлагал присоединится, а когда я отказалась, вырубил меня, отобрал меч. А Вэн, ведомый силой амулета, увязался за ним.
— То есть, ребёнок Сьюзен… Ох, — Люси не договаривает, спрятав лицо в ладонях. Я закусываю губу.
— Но как Сью позволила… — непонимающе спрашивает Питер, качая головой, — она не могла отдаться Лорду просто так. Должно быть какое-то разумное объяснение.
— Она и не подозревает, что Лорд — это не её Кас, — говорю я, пытаясь сохранить равнодушие.
— Ты же говорила, что она в безопасности! — резко взрывается Питер, вскакивая со стула и замирая. Я смотрю в его гневные голубые глаза, смотрю на то, как сжимаются его ладони в кулаки. Он зол, и я понимаю, что эта злость обращена не на меня, а на всю ситуацию в целом, но это всё равно заставляет вздрогнуть и сделать шаг назад. Мне страшно и я признаю это. — Речь заходила о ней, но ты и словом не обмолвилась о том, что моя сестра носит под сердцем ребёнка, отец которого — чудовище!
— Тогда я не знала, что Лорд не Кас! — возмущаюсь я, тоже повысив голос. — Не обвиняй меня. Я не виновата в этом.
— Но это не отменяет того факта, что ты спокойно молчала об этом.
— Я не считала, что это нечто важное. В тот момент меня волновал ты и никто другой. У меня не было сил, я не могла думать ни о чём, кроме того, как вернуть тебя к жизни! А ты хотел, чтобы я ещё села и подумала о том, как же Сью решила так поступить?! — язвлю я. — Сьюзен взрослая девочка, думаю, она знала на что шла. К тому же Лорд уже привязан к этому дитя! Мне кажется, он вообще его уже любит. Своей изощрённой, ненормальной любовью, но это так. Ваша сестра и вправду в безопасности, потому что ему нужен этот ребёнок!
— А что с ней будет после того, как она родит? — голос Питера ломается на последнем слове. В глазах плещется ужас. И я понимаю его.
