— В замок Кирана, — отвечает ей Конде и, развернувшись, идёт в противоположную сторону от черты.
— Кто такой Киран? — шепчет мне тихо Леа, когда Конде отходит на пару шагов от нас. Я пускаюсь в долгие объяснения, понимая, что это займёт уйму времени.
— Итак, — говорит Леа, когда мы все усаживаемся за стол, — я жду рассказа.
— Мы здесь, — я обвожу руками пространство вокруг себя, указывая на замок, — нашли, наконец, способ, как вернуть Вэна. Для этого нам с Конде придётся воспользоваться заклятием и отвязать моего дракона от Лорда и его воли.
— И что? — девушка сужает глаза. — Это поможет?
— Нет, — я отрицательно машу головой. — Это лишь ослабит его давление. Решение состоит в другом, — я резко затихаю, даже и не представляя, как отреагирует Леа на те слова, которые я собираюсь сказать.
— В чём?
— Мне придётся… — выговорить это действительно трудно и я ищу помощи у Конде. Тот вздыхает.
— Ксения примет метку, — говорит он совершенно спокойно. И лишь я вижу, как полыхают его глаза. — Но не факт, что получится, конечно.
Конде больше ничего не говорит, я также молчу, наблюдая за эмоциями на лице подруги. Тишина оглушает, но никто не пытается её нарушить. Что-то мне подсказывает, что, когда она спадёт, станет действительно тяжело. И я не ошибаюсь.
Проходит пятнадцать напряжённых минут, прежде чем Леа взрывается.
— КАКУЮ, К ЧЕРТЯМ, МЕТКУ?! — орёт она, подскакивает на ноги и упирается в столешницу руками. Глаза её горят по истине праведным гневом, она тяжело дышит. Воздух буквально искрится от гнева и злости, исходящих от неё. — КСЕНИЯ, ТЫ СДУРЕЛА?!
— Оставлю я вас одних, — Конде понимает, что запахло жаренным и быстро ретируется. Но ни я, ни Леа этого не замечаем. Леа смотрит на меня с гневом, а я с удивлением.
— Нет, — я отрицательно машу головой, — не сдурела. Леа, это единственная…
— ТЫ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО С ТОБОЙ БУДЕТ?! — продолжает орать она, перебивая меня. — ТЫ В КУРСЕ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЕШЬ?!
— Да, — я тяжело вздыхаю и киваю. — Конде мне говорил, да и то, что ты рассказала имеет место быть.
— То есть ты, услышав мой рассказ и то, что сказал тебе брат, всё равно РЕШИЛАСЬ?! — на последнем слове она визжит, подлетая ко мне и останавливаясь в нескольких сантиметрах от меня. Её серые глаза горят, смотря на меня. Мне становится страшно и я отвожу взгляд.
— У меня нет выбора, Леа, — говорю я, смотря на свои скрещенные пальцы, — ты же сама сказала найти способ. Это единственный.
— Иной раз мне кажется, что ты настоящая дура, которая ничего не понимает и не слышит, идя напролом.
— Мне иногда тоже так кажется, — я слегка улыбаюсь.
— Ксения, ты отдаёшь себе отчёт в том, что после того, как на твоём предплечье окажется метка, ты потеряешь себя? — тихо говорит она. — Ты понимаешь, что с той самой минуты, когда переродишься, перестанешь существовать, как человек? Не будет больше тебя, а будет новая Ксения, не наша Ксения!
— Понимаю, — я киваю, закусывая губу. — И мне не хочется этого делать, но ради Вэна…
— А ради себя? — перебивает меня Леа. — Те же самые слова ты говорила о Питере, когда встал вопрос о его возвращении из мира мёртвых. Теперь ты то же самое говоришь о драконе. Ксения, это не жизни лишиться, это душу потерять!
— Питер и Вэнфролх — самые дорогие мне во всём мире! — возмущаюсь я. — Конечно же я сделаю всё, лишь бы не терять их!
— А ты представляешь, что будет с Питером? — пытается воззвать к моему разуму Леа, применяя самую тяжёлую артиллерию. — Что будет чувствовать он, когда увидит тебя, когда тебе будет на него совершенно наплевать? Как он сможет каждый раз смотреть на тебя и видеть только твою оболочку, но не тебя саму?
— Ему всё равно, — шепчу я, всхлипывая. Мне нельзя поддаться Лее! Нельзя, иначе сдамся и не решусь, а тогда Вэн навсегда будет потерян.
— Глупая девчонка, — Леа тяжело вздыхает. — Ты серьёзно веришь в это? Если бы ему было всё равно, смотрел бы он на тебя с тем взглядом, с которым он смотрит на тебя, когда думает, что ты не видишь? Ненавидел бы он так сильно Чарли, который вьётся вокруг тебя волчком, который принадлежит тебе, с такой лютой ненавистью, которой имя «ревность»? — она качает головой, а по моим щекам текут слёзы.
— Не говори мне этого, — вою я, падая на стол и утыкаясь лицом в сложенные на столешнице руки, — прошу тебя, только не это! Не давай мне пустых надежд…
— Ксения, ты потеряешь не только себя, но и всех, кто тебя любит.
— Я не могу оставить его одного, — мямлю я сквозь слёзы, — я предала его, не смогла уберечь от Ло-о-орда, — вою я, всхлипывая.
— Ксения, — Леа кладёт ладонь мне на макушку и начинает тихонечко поглаживать, — когда же ты уже поймёшь, что ты не виновата во всех несчастьях, которые с тобой произошли?
— Ты говорила, что…
— Забудь, что я говорила, — Леа, кажется, трясёт головой, — я была разозлена.
— Говорят, что именно во время ссоры становится ясно, что думает о тебе человек, — продолжаю я мямлить, чувствуя себя глупеньким ребёнком. — Ты была во всём права!
