— Ты… — он резко замолкает, сужая глаза. Ноздри его трепещут – сверхъестественное обоняние улавливает запах отлично замаскированных чувств. — Да ты её любишь! — восклицает Чарли спустя несколько секунд. — Ты — чёртов лжец! Как ты мог ей врать?
— Чарли, отвечай на вопрос, — Питер хмурится сильнее. — Что ты делал?
— Да какая собственно разница? — в голосе волка хорошо слышимая тоска. Где-то внутри что-то скребётся, но Певенси игнорирует это чувство.
— Чарли! — терпение держится на волоске.
— А что первое приходит тебе в голову, когда я говорю о том, что любыми способами пытаюсь завоевать Пару? — Чарли расплывается в оскале.
— Ты трогал её? — тело пронзает судорога, разжигая где-то внутри сильнейшую ярость. — Ты прикасался к ней без её позволения? — Питер делает шаг к оборотню, но тот совершенно спокойно сидит на кровати. Совершенно спокойно.
— Ты в курсе, что если бы не её просьба защищать тебя, если бы не заклятие, связующее вас, я бы тебя убил? — задаёт он совершенно нежданный вопрос. — Знаешь, как я желал прикончить тебя? Все инстинкты вопили о том, чтобы я сделал это, как только увидел бы. Ты был тем, кто стоял между волком и его Парой. Волки никому не уступают свою Пару. Но разумом-то я осознавал, что если это произойдёт, Ксения не только возненавидит меня, но и раз и навсегда будет потеряна для меня. Я не имел права лишать себя возможности быть рядом с ней. Но также у меня не было совершенно никакого права лишать её тебя, уничтожать её, когда она итак была уже на исходе.
— Ты собираешься на её поиски? — спрашивает Питер, будто бы не слышала ничего, что было сказано ранее.
— Да, — волк кивает, — но тебя я не возьму.
— Почему?
— Я уже говорил: я не позволю тебе причинить ей боль вновь. Не теперь, когда я знаю, что ты чувствуешь тоже самое к ней, что и она к тебе, но не собираешься что-либо предпринимать.
— Я не причиню ей боли.
— Ты делаешь это лишь одним своим видом! Она на тебя без слёз и боли смотреть не может. Тем более сейчас. Своим присутствием ты вновь убьёшь её. Зачем тебе это?
— Я должен…
— Ничего ты не должен, — Чарли отмахивается. — То, что ты чувствуешь, это ещё не значит, что это способно что-то изменить. Твоё равнодушие причиняет ей невыносимую боль. Смысл лезть к ней, когда ты не собираешься быть с ней?
— Тебе не кажется, что в этом разобраться предстоит нам, а не тебе?
— Ксения часть меня, всё, что касается её, касается и меня. Смирись с этим.
— Тогда тебе придётся разочароваться, — Питер всё же делает пару шагов и оказывается в нескольких сантиметрах от сидящего на кровати волка. От него так и несёт скрытой агрессией, пусть его слова и звучат довольно спокойно. Питер уверен в том, что Чарли не врал, когда утверждал, что спокойно бы сейчас убил короля, даже не моргнув и глазом. — В моей груди бьётся половина её сердца, отданная добровольно. Она не просто моя часть, она та, благодаря кому я живу. Смирись с этим.
— Тогда что же ты не скажешь ей этого прямо? — Чарли вскидывает бровь. — Почему молчал всё это время, пока она была рядом?
— Я надеялся, что чувства прошли, все три года я старался забыть её и это даже получилось. Я был уверен, что мне и без неё будет хорошо, но, Великий Аслан, я ошибался. Я думал, что живу без неё, но я существовал; я думал, что боль прошла, но я просто привык к ней; я думал, что мне без неё лучше, но я загибался. Я думал… — на пару секунд Питер замолкает, но не из-за неуверенности в собственных словах, а лишь для того, чтобы набрав в грудь побольше воздуха, выдохнуть одновременно со словами: — я думал, что разлюбил, но оказалось, что влюбился лишь сильнее. Разлука и её предательство не вызвало отвращения или нежелания видеть, она вызвала лишь дикое желание быть рядом и никогда не отпускать.
— Ты говорил…
— Я пытался, — перебивает Питер. — Я пытался уверить и её, и себя в том, что мне всё равно, что она мне уже не нужна. Но я не смог. Когда она прощалась, я понял, что больше не в силах врать. Я собирался ей рассказать это при встрече, но она не собиралась возвращаться. Чарли, — Питер резко сдувается, весь его запал сходит на нет и он уже практически умоляет, — помоги мне найти ту, без кого я жизни не представляю.
Поиски затягиваются надолго. Оказывается, найти исчезнувшую девушку довольно тяжело, когда она практически испаряется в воздухе и след, естественно, теряется. Для Питера ожидание оказывается практически невыносимым, а постоянные злые взгляды сестры и, снисходительные, выздоравливающего Каспиана, просто сводят с ума.
Ни Питер, ни Чарли даже понятия не имеют, где бы отыскать её. Ни зацепки, ни запаха — ничего. Они бессильны. Даже теория пар не срабатывает. Они в недоумении, им страшно, они беспомощны.
Первое время им хоть как-то удавалось держаться, но под конец всё сошло на нет.
— Волк молчит уже несколько недель, — говорит Чарли. — Он замолк вскоре после произошедшего. Мне страшно представить с чем это может быть связано. Но если…
