Внезапно наше единение нарушают. Где-то вдали слышится клекот. Вэн тут же оборачивается и отвечает громким рыком. Я больше не могу его коснуться – он слишком далеко. Вэнфролх отлетает от меня на несколько метров, потом оборачивается ко мне и, добродушно моргнув, складывает крылья и позволяет своему телу полететь вниз, к самому морю. Я перегибаюсь через перила. И вижу Вэна, летящего над самой кромкой моря вместе с пятью драконами. Каждый из них непохож на другого, но кое-что их объединяет. На каждом из них, кроме моего, сидит человек…
За спиной раздается шорох. Я вздрагиваю, отвлекаясь от необычной картины и оборачиваюсь. Улыбка появляется на моем лице и я уже не могу ее убрать. Сьюзен прекрасна! В красном платье, она держит руки на животе, а ее прическа, как всегда, убрана в красивую косу. Вьющиеся волосы то и дело выбиваются из нее, но это только делает ее прекрасней. Я прикусываю губу и неуверенно сжимаю руки за спиной. Сьюзен хохочет заливисто и раскрывает объятия, безмолвно приглашая меня. Я тут же кидаюсь к ней и обнимаю. Она теплая… и счастливая! И такая молодая…
— Ты, наконец-то, здесь, — шепчет она мне в ухо, прижимая к себе ближе. Я улыбаюсь, до меня не сразу доходит смысл ее слов. А вот когда я понимаю ее… Я отстраняюсь, хмурясь.
— Что?
— Ты здесь, — улыбается Сью, привлекая меня к себе и вместе со мной направляясь на балкон. — Ты, наконец-то, увидишь это.
— Я не понимаю, Сью, — я качаю головой, цепляясь руками за перила. Где-то вдали, то исчезая в облаках, то возвращаясь к скалам, летает Вэнфролх с драконами.
— Видишь Вэна? — продолжает светится женщина, указывая мне на моего дракона. — Он отлично справляется. С Всадниками.
Я пораженно распахиваю рот. Неужели это…
— Мы умерли, верно? — шепчу я, не отрывая взгляда от летающих красавцев. — Дракон без Всадника жить не может…
Сьюзен молчит, да и не нужен ее ответ, итак ясно. Улыбка слетает с моих губ, я опускаю голову и кусаю губы.
— Ты не умерла, Ксень, — хохочет Сьюзен, потрепав меня по голове так, словно она была моей матерью. — И не умрешь еще долго. По крайне мере не тогда, когда моя дочь дышит.
— Рейвен! — резко возвращаюсь я. Ну конечно, как я могла о ней забыть? — Сью, прости, я не смогла ее защитить…
— Какие глупости, — отмахивается Сью, ее улыбка мрачнеет. Мысль о дочери причиняет ей страдания. — Я в тебе не сомневаюсь. Вместе вы со всем справитесь.
— Мне нужно к ней вернуться, — решаю я, — и к Питеру. Он же не…
Одна лишь мысль об этом причиняет мне боль. Мы не могли расстаться так, не теперь, когда, наконец-то, нашли друг друга.
— Пока жива ты, жив и он, умрете вы лишь вместе, — ласково проводит рукой по моей щеке Сьюзен, — а до той поры вы дышите одним воздухом и живете одной жизнью.
— Где я? — отвернувшись от нее, я оглядываю местность. — Неужели правда Кэр-Параваль? — Сьюзен кивает, улыбаясь, — Но как? Там же одни руины!
Сьюзен вновь хохочет. Взяв меня за руку, она тянет меня в комнату, а оттуда – к двери. Я молчу, решая ей довериться. Она выводит меня наружу и резко все окружает дым. Я оглядываюсь, сжимая ее руку, чтобы не остаться одной, но уже вскоре все возвращается и я обнаруживаю себя под аркой у самого края придворного сада. Я уже хочу открыть рот, чтобы узнать зачем мы сюда пришли, но Сьюзен улыбается и прикладывает палец к губам, призывая к тишине. Я киваю и тогда она кивком головы указывает мне куда-то. Я следую взглядом и замираю. Неужели и правда я?
Повзрослевшая, облаченная в белое платье, с тонким золотым украшением на голове, другая я иду вдоль замка, держа за руку маленькую девочку лет пяти. У нее темные кучерявые волосы, голубые глаза и вздернутый носик, прям как у Сьюзен. Она прыгает, мотая мою руку туда-сюда и что-то весело щебечет. Я смеюсь и соглашаюсь с ее лепетом, а после останавливаюсь и, встав напротив нее, присаживаюсь на корточки, поправив полы платья. Я держу спину ровно и продолжаю улыбаться. Что-то говорю Рейвен и та, радостно кивнув, кидается на меня с объятиями. Я хохочу, поднимая ее и кружа вокруг своей оси.
Я же чувствую, как бегут слезы по моим щекам. Поворачиваюсь к Сьюзен, чтобы увидеть ее лицо и глаза, застланные пеленой слез. Ей, наверное, невероятно больно смотреть на то, как ее дочь счастлива без нее.
— Она будет знать о тебе, — я считаю нужным сказать это. Сьюзен улыбается сквозь слезы и кивает, не смотря на меня. Она наблюдает за картиной в саду. Я тоже решаю посмотреть и тоже улыбаюсь. Так приятно наблюдать за воркующей парочкой. Но ситуация меняется. Рейвен резко подскакивает на ножки и, приложив руки ко рту в форме рупора, громко кричит:
