— Хватит! — рявкает он, зло уставившись на меня. — Хватит винить меня в том, в чём я не виноват! Ты думаешь, я хотел?! Вот так бегал за богами и просил их связать моего волка с той, кто даже не волк! — я возмущённо вздыхаю, но молчу. Чарли ещё не выговорился. — Я ненавижу тебя также сильно, как ненавидишь ты меня, но с одним отличием. Одной половиной я люблю тебя с сумасшедшей для человека страстью! Я из-за этой связи разделён! Мне-человеку и без тебя хорошо, раньше как-то жил и сейчас мог бы прожить, но мне-волку ты нужна, как воздух! Я загнусь без тебя, слышишь?! Я уже умираю, выслушивая всю твою ненависть! Я умирал каждый раз, когда ты игнорировала меня всю неделю! Я не просил запечатления с тобой, но, увы, это произошло и я, чёрт бы тебя побрал, не могу с этим ничего поделать! Инстинкты выше меня, ясно?! Они твердят мне защищать тебя, жертвовать собой ради тебя, убивать ради тебя, жить ради тебя! Не смей мне твердить о том, что я виновен, поняла? Я не виновен. Кто тут и должен чувствовать себя так, то только ты, ибо я больше не я! Я привязан к тебе самой древней и сильной магией, которая только есть на свете. Я связан волчьими богами с тобой. И мне плевать, что там у тебя за душой, потому что мне неважно.
— Ты… — я задыхаюсь от злости. — Как же я тебя ненавижу!
— Ты не можешь ненавидеть меня, потому что ты моя пара! Пара не может ненавидеть своего волка. Она чувствует его на высшем уровне, она рано или поздно полюбит его так, как никого, прими ты это! Я — волк, связанный с тобой как душой, так и телом. Вот он я, весь твой. Делай что хочешь, я всё стерплю, потому что мой волк, при виде тебя, уже готов счастливо махать хвостом. Прикажи вырезать собственное племя? Да я даже глазом не моргну! Заставишь перегрызть глотку любимой сестре? Я принесу её хладный труп к твоим ногам. Захочешь стать главной в стае? Я буду биться с отцом до последнего дыхания…
— Ты не сможешь… — я не верю собственным ушам.
— Ты всего лишь человек, тебе не свойственно знать то, что испытывает волк, обретая пару. Я могу горы свернуть, ради тебя. Я, ненавидя тебя, буду тянутся всей душой, потому что иначе не могу. Моя сущность такова, я стану волчонком в твоих руках. Глиной, из которой можешь лепить, что только вздумается.
— Ты мне не нужен, — кричу я, стараясь вдолбить ему это, не замечая, что он испытывает от этих слов, — не нужен!
— Ты мне нужна! Ты знаешь только одну сторону! Запечетлённый волк будет тебе кем угодно! Не хочешь любви? Я не прикоснусь к тебе, пока не позволишь. Тебе нужен друг? Я стану лучшим! Захочешь брата? Я буду рядом даже тогда, когда никому не будет позволено! Тебе нужен будет верный мохнатый спутник? У твоих ног будет виться белоснежный волк! Я стану кем угодно, только лишь бы быть рядом, чувствовать, знать, что ты не отвернёшься от меня.
— Мне не нужен никто из перечисленного! Если это правда, что ты говоришь, я буду просить от тебя одного. Оставь меня и никогда не подходи. Я не приму тебя.
— Ты чувствуешь это, признай! Я нужен тебе! Ты ощущаешь рядом меня, а не кого-то другого, — Чарли рванул вперёд, приземляясь коленями в снег. Его голубые глаза смотрят в мои и я готова разреветься, потому что он, чёрт возьми, не врёт. Я действительно ощущаю. — Не противься, ведь рано или поздно ты поймёшь и примешь. Я клянусь тебе, что буду рядом в любую секунду твоей жизни. Никогда не оставлю и не предам, только… не отвергай! — он вцепляется мне в ноги дрожащими пальцами. Я готова разреветься — столько боли, отчаяния и страха плещется в этих глазах. — Прошу тебя, не надо… — его голос хрипит, глаза закрываются. — Я не смогу…
Я вою, падая на колени и прижимаясь к Чарли всем телом. Он рыдает вместе со мной, сжимая меня в объятиях. В его слезах облегчение от того, что пара не отвергла, что приняла, а в моих — отчаяние, потому что так хорошо мне не было так давно, что можно подумать, что никогда. Вцепляясь пальцами в короткие белёсые волосы, я навзрыд реву и кричу о том, как ненавижу его, на что Чарли, рыдая, гладит меня по спине и успокаивает, говоря, что всё будет хорошо. Сладкие, лживые слова, потому что ничего не будет «хорошо», не сейчас, не с этого момента.
Мне больно от того, какое тепло льётся по всему телу, я чувствую, как залечиваются самые глубокие душевные раны в объятиях волка. Я ненавижу себя, его, и весь этот мир за то, что заставляет так сильно страдать.
Сил реветь больше нет, поэтому я просто трясусь в крепких надёжных объятиях. Именно надёжных, потому что он не предаст. Никогда. Чёртова волчья верность!
— Всё будет хорошо, — его руки гладят спину, а мне хочется взывать от того, насколько приятны эти прикосновения. — Моя хорошая, всё будет хорошо.
И я почти сдаюсь. В ласковых объятиях я готова оставаться вечно, и на некоторое время я даже надеюсь, что так оно и есть, пока внезапно меня не пронзает вспышкой осознания, а точнее мой сон, где нет Чарли, нет дикой связи, сводящей с ума. Там только я и Питер, который любит так сильно, что всё это кажется таким нереальным.
