— Ты всего лишь человек!
— Ния! — я, сжимая кулаки, дрожу от ярости. — Хватит!
— Прости, — сдаётся она. — Твоя жизнь — тебе решать.
— Спасибо…
— Пойдём, я налью тебе крепкого морса, ты вся дрожишь, — переводит тему она и я благодарна ей. В голове полный сумбур, но одно я знаю точно. Хватит отсиживаться и боятся. Пора выйти в свет.
Проходит ещё неделя за время которой меня тренирует Торин, чтобы я могла выжить в холодном лесу в одиночку. Он объясняет мне, где найти нужные тропы, чтобы бесшумно уйти от врага или как поставить ловушку, чтобы добыча точно попалась. Ния, которая по своей природе травница, заставляет завести мне книжку, где я записываю под диктовку где растут те или иные растения (зачем мне они зимой не пойму, но волчица настаивает), как правильно приготовить те или иные зелья и так далее. Остальное всё также: я просыпаюсь, помогаю Нии готовить, потом мы идём в лес, проводим там до полудня, возвращаемся, я иду к Торину, который учит меня всем премудростям охотника. Он даже разрешает выбрать мне коня на удачу и я, с плохо скрываемым безразличием, выбираю серую кобылу, на которую мне, если честно, плевать, но Тор настаивает и я не могу отказаться.
К концу недели возвращается Ролло и я, боясь отказа, прошу отпустить меня на волю. Ролло сначала долго молчит, спрашивает уверенна ли я, готова ли и смогу ли выжить. На всё я отвечаю утвердительными кивками. И тогда Ролло позволяет уйти, давая мне на память талисман с волчьей лапой.
— Пусть служит оберегом. Знай, что наша стая — твой дом. Всегда, — говорит он мне напоследок и я, принимая дар с радостью, обещаю, что когда-нибудь обязательно навещу их. Я вру, Ролло знает и не скрывает этого.
Ночью седьмого дня я иду к старейшинам и вот здесь мне приходится волноваться действительно сильно, потому что старейшины могут и не отпустить и тогда даже Ролло не поможет.
— О, великие старейшины! — кланяясь в пол, Ролло встаёт на колени и я следую за ним. Таков обычай, говорили мне ещё в первое посещение. — Я привёл к вам Всадника, который хочет просить вас отпустить его в мир.
Я чту традиции оборотней, поэтому следующие слова, выученные заранее, говорю без запинки:
— Я благодарна за ваше гостеприимство и никогда не забуду той помощи, которую вы мне оказали. Но время пришло и мне пора уходить. Долг Всадника зовёт, я более не могу оставаться в вашем селении.
Старейшины не говорят ни слова, лишь кивают. Такое чувство, будто они и не живые вовсе. В помещении, где они сидят, витает приятный запах трав и создаётся впечатление отстранённости.
— Вожак Ролло, ты согласен отпустить Всадника в свободный мир? — спрашивает один из старейшин. Ролло, не поднимая взгляда, произносит:
— Всадник волен поступать так, как велит ему его долг. Я не противлюсь его решению.
— Даже зная то, что твой сын связан с ним? — продолжает другой.
Я вздрагиваю. Хочется вскричать, что всё неправда, но, заметив строгий голос Ролло, не двигаюсь с места.
— Всадник сам волен решать свою судьбу.
— Но душа твоего сына не встретится с миром духов без пары! — возмущается третий из старейшин.
— Мой сын знает это и принимает решение своей пары, — практически рычит Ролло, не поднимая взгляд голубых глаз. Старейшины кивают.
— Да будет так. Нам жаль, что союза волка с Всадником не произойдёт, но Всадник сам волен решать свою судьбу. Мы отпускаем тебя и желаем тебе, чтобы твой тернистый путь освещался волчьей звездой.
Когда визит подходит к концу, я вылетаю из домика старейшин, смотря на Ролло удивлённо. Тот лишь качает головой, бросая:
— Он сам расскажет, — а после удаляется куда-то в северную сторону селения.
Я сокрушена. О чём говорили старейшины? Пара? Союз?! Хочется закричать от непонимания, но вместо этого я иду в сторону дома двух близнецов. Мне нужно решить последнюю проблему, без которой моя душа не будет спокойна.
— Чего тебе надо? — Памела открывает дверь и строго смотрит на меня. Она до сих пор ненавидит меня, но теперь, я кажется, начинаю понимать из-за чего.
— Я могу поговорить с Чарли? — спрашиваю я, закусывая губу от нервозности.
— Его нет. Но ты поговоришь со мной! — меня втягивают в дом и я толком испугаться не успеваю, когда волчица вдруг замирает и вдыхает запах. — Ты пахнешь парой! — рычит она. Её глаза сверкают. — Он заклеймил тебя?!
— Нет! — возмущаюсь я. — Объясни мне, что за пары?
— Он не говорил? — удивление на лице Памелы столько реально, что я не могу ей не поверить.
— Нет!
— Пара для волков — это их жизнь, судьба. Мы встречаем пару лишь один раз за всю жизнь и остаёмся с ней. Мы верны ей до конца, до последнего дыхания, мы привязаны к ней невидимым поводком. Если волк выбирает в пару человека, что случается редко, — Памела морщится, — то вместо волчьего обряда происходит простая свадьба. А после клеймит её, помечая своим запахом. Это способ сказать всем, что этот человек или волк — чья-то собственность и, если кто-то посягнёт на заклеймённого, того ждёт кара.
— Вы издеваетесь?! — ору я, ошеломлённая данным заявлением. — Я не собираюсь быть ничьей парой!
