— Заткнись, — ворчу я, на всякий случай закрывая глаза руками. По щекам пятнами идёт краска смущения.
— Можешь подержать одежду, пока я буду волком? — просит он и я киваю, прося себя не поворачиваться и не глядеть.
Дальше не слышно практически ничего, кроме звука воды внизу, шума деревьев и завывающего зверя.
А потом… потом моего бока касается что-то огромное и по ощущениям мохнатое. Вздрогнув, я оборачиваюсь, замерев от удивления. Передо мной стоит белый мохнатый волк с голубыми глазами. Он выше, чем обычные волки, просто гигантских размеров. Уж очень он напоминает пони. Мне он холкой достаёт только до пояса, а голова вообще выше живота. Голубые глаза смотрят пронзительно, вглядываясь в мои эмоции, хвост совершенно так по-собачьи виляет из стороны в сторону. И если бы не его размеры, я бы ну очень обрадовалась. Но вместо радости, я сгораю от небольшого страха и делаю шаг назад. Волчьи-человечьи глаза наполняются таким же страхом и он, резко падая на землю, переворачивается на спину, поджав громадные лапы. «Живот — уязвимое место», кричит сознание. И я, когда страх чуть отпускает, медленно подхожу и сажусь на колени, а после тяну руку к пушистому животу. Ладонь утопает в шерсти. Она только на вид шёлковая, а на самом деле довольно грубая. Чарли совсем решает успокоить меня, поэтому вытягивает шею и я, не сдержавшись, улыбаюсь, притрагиваясь к ещё одному уязвимому местечку.
Вывалив язык, волк откровенно наслаждается моими ласками, а после, когда сердце вновь бьётся в привычном темпе, медленно встаёт на лапы и отряхивается от снега. Он пронзительно смотрит на меня, виляя хвостом в разные стороны.
— Пора? — тихо шепчу я, подходя ближе. Огромные размеры этого волка пугают невообразимо, но он выглядит таким добряком, что просто… нет, страха нет.
Чарли кивает волчьей головой и чуть пригибается, как бы приглашая. Я медленно подхожу к нему, боясь сделать не так, но Чарли внезапно поторапливает тихим рыком. Быстро сев верхом, я вдруг понимаю, что это почти как на лошади, только «лошадка» чуть ниже, мохнатее и, Господи, соображает, как человек.
Чарли вновь рычит, предупреждая, что сейчас начнёт двигаться. Вцепившись в густую шерсть ногами и руками, я сильнее прижалась к его спине, закрывая глаза. Боязнь высоты никуда не ушла, неа, даже не собиралась.
Мягко ступая лапами по снегу, волк разгоняется и я, не выдержав, открываю глаза, заставая момент, когда он отталкивается от земли и прыгает. Меня подбрасывает вверх, а когда мы совсем не мягко приземляемся, наоборот, бросает вперёд. Я еле удерживаюсь на спине, а Чарли продолжает бежать.
— Эй! — возмущаюсь я, а Чарли только скорость набирает, высунув язык и не собираясь останавливаться. — Чёртов волк! — уже веселее говорю я, на что он порыкивает от удовольствия. Вот чего ему не хватало — скорости и ветра в шерсти.
Вскоре и я получаю удовольствие от бега. Я будто на лошади несусь по тропам, только моя лошадь — Чарли, который развивает поистине нереальную скорость. Внезапно впереди я вижу довольно широкий ствол поваленного дерева и ноги уже почти собираются подогнать, как коня, когда до меня доходит, что Чарли сделает всё сам. И правда — мы перемахиваем через препятствие с такой лёгкостью, что аж страшно становится.
Впереди и по бокам — лес, дальше тоже он, а где-то далеко-далеко нас ждёт Анвард, в котором, я уверена, мы найдём помощь.
Мы не находим там помощи. Больше скажу — мы не находим там совершенно ничего. Анвард находится на лугу, покрытом снежным слоем, с севера прикрытый лесистой грядой. Это огромный старый замок, сложенный из красного кирпича.
И он разрушен.
Чарли всё ещё волк и перекидываться не собирается. Я не знаю почему, но сейчас мне действительно не до разговоров. Меня тянет к замку и хочется подойти.
— Пошли, — говорю я, сидя на спине белого волка, — пошли внутрь.
Чарли мотает головой, отказываясь идти вперёд, поэтому мне приходится слезть с него и посмотрев в протестующие глаза, двинуться к замку. Чарли ворчит, двигаясь за мной.
Мы доходим до замка. Ворота закрыты, но стоит мне к ним прикоснуться, они с громким скрипом отодвигаются. Оборотень не выдерживает и перекидывается обратно в человеческий облик. Не глядя, я кидаю ему его вещи и вхожу внутрь. Меня туда тянет, не пойму почему. Хочется понять, что же произошло с этим, ранее величественным замком. Всё же это — столица Орландии. Неужели и её больше нет?
Мне становится практически больно, когда я оказываюсь внутри, в большом холле. Здесь, я уверена, всегда было красиво, светло и ажурно, но не сейчас. Сейчас здесь разбиты окна, повалены статуи и разрушены стены.
Я иду по холлу и мои шаги эхом отдаются по голым, разрушенным каменным стенам. Я вхожу в другую комнату и это оказывается огромная зала.
Здесь будто выворочен пол, разбиты огромные стёкла, в некоторых местах зияют тёмные дыры.
— Нужно уходить отсюда, — шепчет Чарли, догоняя меня. Он уже одет, но меня это не колеблит. Я стою посреди зала и не пойму, что здесь произошло.
— Что здесь произошло? — задаю я свой вопрос, что крутится в голове.
