Решив, что она права, я киваю и чуть улыбнувшись, встаю и выхожу из дома следом за оборотнем. Леа права — нам пора разъяснить всё от и до, иначе дальше будет только хуже.
Я нахожу Чарли неподалёку от дома. Он стоит, облокотившись об одно из деревьев и хмуро уставившись в ночное небо. Вздохнув, я подхожу к нему, останавливаясь в нескольких метрах.
— Чего пришла? — спрашивает он совершенно бесцветно.
— Мы знали, что будет…
— Сложно? — перебивает он меня. Я медленно киваю. — Я же говорил тебе, чтобы ты не обманывала нас.
— Чарли, — вздыхаю я, — я тогда запуталась так, что даже мыслить нормально не могла.
— А сейчас что? Ты, наконец, определилась?
— Да, — я сглатываю подходя ближе и заглядывая в его голубые глаза. Момент осознания и теперь я, радостно улыбаясь от того, что всё для себя решила, прижимаюсь губами к щеке Чарли в лёгком, ничего не обещающем поцелуе. Чарли замирает, весь напрягшись. Ведь он всё уже понял. — Ты был прав. Я обманывала себя и тебя одновременно, — отрываясь от него, я отхожу, чтобы увидеть слёзы на его глазах. — Чарли, ничто не может быть сильнее моей любви к нему. Я это поняла, когда до меня вдруг дошло, что его больше нет и не будет.
— Связь? — ничего не пытаясь мне доказать, интересуется он.
— Даже она лишь пустой звук для меня, когда я думаю о том, что Питера не будет рядом. Не скрою, я всё ещё чувствую притяжение, но не более. Всё заглохло, стоило мне его увидеть. Пусть и таким… мёртвым.
— И никогда не… — в глазах Чарли боль, но я будто закрываюсь, не давая ничему из «его» проникнуть к «моему».
— Вряд ли это вообще возможно, — я печально закусываю губу, носком сапога разворошив снег. — Не думаю, что это когда-нибудь кончится.
— Значит всё то, что мы пытались отстроить…
— Чарли, прости, я должна была сразу сказать «нет».
— Ничего, — он качает головой. — Хорошо, что ты приняла решение. Больше не будет… неопределённости.
— Ты прав, так намного легче.
— Тогда я, — он не заканчивает, нахмурившись и кашлянув. Говорить то, что мы итак оба знаем оказалось для него трудно.
— Я не хочу, чтобы ты перекидывался, — говорю я. — Я определилась и теперь нет странных чувств. Может и ты сможешь? Теперь, когда всё ясно.
— Ты в курсе, что у меня этого не получится?
— Чарли…
— У нас был уговор. До тех пор, пока не найдём твоего Питера. Нашли, а значит мне больше незачем тут оставаться человеком.
— Мне нужна поддержка, — выпаливаю я. — Прошу тебя, останься…
— Я буду с тобой до тех пор, пока ты не проснёшься, — сдаётся он, не выдержав моего тона.
— Откуда ты… ах, да… — я вдруг вспоминаю о супер-слухе Чарли и для меня не новость, что он всё уже знает. Обо всём.
— Мне эта идея не по вкусу, но ты же не послушаешь. Тебе нужно спасти его. Хотя это полнейшее безумие.
— Ты бы, я уверена, сделал тоже самое ради меня, — я улыбаюсь. — Ведь я права?
— Без раздумий бы согласился на всё, — кивает он.
— Вот и я тоже — без раздумий.
— Ты безумная девушка, Ксения, — усмехается Чарли, смягчаясь.
— Я не безумна, — противюсь я, вздохнув, а после блаженно улыбаюсь. — Чарли, я просто его люблю.
Аслан появляется через три часа после своего ухода. Вместе с ним приходит и светловолосая женщина, с зелёными глазами. Она стройна, высока, но любой согласится со мной в том, что выглядит она действительно устрашающе.
Аслан просит верить некой Шоте и мне невольно приходится послушаться. Ведьма просит раздеться меня до рубахи и улечься рядом с Питером на кровать. Быстро справившись со всеми шнурками на одежде и сняв сапоги, оставаясь в одной простой рубахе, как и Питер, я ложусь на подушку, повернув голову вправо и уставившись на расслабленные черты любимого лица. Лицо короля бледно и неестественного синеватого оттенка. Закусив губу, я беру хладную руку в ладонь и сжимаю, обещая ему, что обязательно вытащу его, верну обратно и больше никогда не оставлю.
— Сейчас, когда я буду произносить заклятие, — начинает Шота, развязывая оставшуюся шнуровку на моей рубахе и откидывая её полы в стороны, но так, чтобы была прикрыта грудь, она проделывает тоже самое с Питером, обнажая белоснежную накаченную грудь, — ты почувствуешь небольшое покалывание в области сердца, а он, — она кивает на Питера, — задрожит. Ни в коем случае не мешай, даже если тебе покажется, что он вот вот откроет глаза, поняла? — я послушно киваю, сжимая ладонь в руке сильнее. Мне страшно и его ладонь заставляет меня чуть успокоится и верить в лучшее. — Ты в курсе, что сейчас произойдёт? — я отрицательно качаю головой. Губы слишком сильно дрожат, чтобы разлепить их и произнести что-то связное. — Заклятие не только свяжет его жизнь с твоей, но и разделит твоё сердце на две половины. Одна будет у него, вторая — у тебя. Всё получится, если только твоя любовь действительно настолько сильна, как утверждает Аслан.
— Что?! — вот этого я точно не ожидала. Я подскакиваю на кровати, вырвав руку из расслабленной ладони Питера. — Что ты сделаешь?!
— А ты что думала, в сказку попала? — усмехается ведьма. — Связующие заклятие работает только так.
