Глядя, как директор стоит перед призраком с черепом в руке, сложно было отделаться от крутящейся в голове фразы: «Быть или не быть, вот в чем вопрос!» Гера невольно улыбнулся и немного даже расслабился, видя, что общение проходит вполне мирно. Но буквально в следующую минуту ситуация изменилась – демон внезапно начал выходить из манекена. Феликс отшагнул в сторону, заговорил на латыни, и в тот же миг свечные фитили затрещали, сами собой задымились сухие травы, а белый порошок с пола стал подниматься в воздух, образуя круговую кристаллическую завесу, сужающуюся кверху. Неоновыми всполохами дух заметался в полупрозрачном конусе, издавая при этом настолько чудовищный резкий звук, что от него, казалось, мозги могли пойти трещинами. Гера зажал уши ладонями, но звук всё равно проходил внутрь будто бы через все тело разом.
Непрерывно читая заклинание, Феликс повысил голос, заключительные фразы буквально прокричал, и электрические всполохи световым водопадом пошли вниз, в замотанную нитками и тряпками куклу. Захлебнулся, смолк невыносимый звук, соль осыпалась и потушила свечи с дымящимися травами, в кабинете воцарилась темнота, в которой мягкими багровыми свечениями вспыхнули глаза директора агентства «ЭФ». Герман тихонько кашлянул и произнес:
– Свет можно включить?
В потемках щелкнул выключатель, и потолочная лампа вернула кабинету привычный, относительно безопасный вид. Феликс положил череп на стол, поднял жалюзи и приоткрыл окно на проветривание – в воздухе слоями висел дым. Затем убрал куклу в сейф и принялся разбирать манекен. Всё это он проделывал молча с таким холодным, отстраненным лицом, что Гера решил повременить с вопросами. Вместо этого парень отправился в подсобку, вернулся с совком, веником, рулоном мусорных пакетов и взялся подметать пол.
– Они хотят развязать войну, – сказал Феликс, утрамбовывая в коробку части манекена.
– Кто? – деловито поинтересовался Гера, продолжая тщательно подметать.
– «Эра Эфеба» в коалиции с каким-то безумным индусом. Поэтому отовсюду стягивают запечатанные демонические сущности, помогают им освобождаться. Эти твари призываются ради помрачения народа, ради кровопролития.
– Нашим кулинарам необходимо больше крови? – Гера высыпал мусор в мешок и тщательно завязал его. – Но кому нужно столько адреналинового варева, на какой такой глобальный рынок сбыта они выходить собираются.
– Вампирам, настоящим и будущим. Большая переделка мира, общества, цивилизации в целом затевается, новая эра, новое время.
– Так, а этот, знать не хочу, как его зовут, – Гера указал на коробку с манекеном, – сказал, где главные передельщики находятся?
– Для него главные это верховные темные божества, люди по определению главными быть не могут. Демон всё равно не уяснил бы сути вопроса. Но он дал понять, где может находиться наш мальчик, – Феликс кивнул на скелет, разложенный по столу. – Полагаю, организаторы там где-то рядом, раз подсвечник с его душой так важен обществу.
– Услышь нас кто-нибудь со стороны, наверное, сразу бы психиатричку вызвали без лишних разборов.
– Этот мир вообще странная штука, и никакой психиатричкой его не вылечить, многие пытались.
Мужчина закрыл окно, опустил жалюзи и принялся складывать скелет, чтобы завернуть его обратно в ткань.
– Кстати, не знаю, насколько теперь это актуально, – сказал Гера, – но, кажется, я все-таки нашел адрес наших «Черных кукол».
Феликс с Герой отнесли коробку с мешком к ближайшему мусорному контейнеру и направились к своим машинам.
– Может прямо сейчас и махнем по адресу? – предложил парень.
Феликс поднял взгляд на лунный диск уже появившийся в бледно-синем небе, качнул головой и сказал:
– На рассвете, когда вампиры уснут, часть здания – их гнездо. Поедем всей командой, надо будет действовать наверняка.
– Хорошо, оповещу народ, – Гера открыл дверцу серого «Опеля». – Я тебе точно больше не понадоблюсь сегодня?
– Точно, отдыхай, домой еду, – сказал директор, садясь в машину.
Герман проводил взглядом удаляющуюся темно-зеленую «Ауди» и посмотрел на особняк агентства, где в сейфе оставались демоническая кукла со скелетом. Отчего-то не хотелось бросать всё это дивное хозяйство без присмотра, но подумав о том, что ночь предстоит короткая, а утро, скорее всего, будет исключительно насыщенным, парень заставил себя успокоиться и сесть в машину.
Приехав домой, Феликс первым делом традиционно отправился в душ, а всю одежду полностью бросил на полу у двери, намереваясь позже выбросить.
Когда он вышел, у вороха вещей, конечно же, сидели компаньоны.
– За старое взялся? – сварливо проскрипел ворон. – Опять костюмы хорошие, новые выбрасываешь!
– Провонялся весь дымом, демоном, солью алхимической, мерзостью всякой, – отмахнулся мужчина.
– Насыщенно день провел, да, дорогой? – поинтересовался крыс.
Феликс в ответ лишь поморщился и направился в гардеробную.
Вскоре мужчина вышел оттуда в черных брюках и тонком свитере-водолазке, тоже черном. Так он обычно одевался, когда собирался куда-то незаметно проникнуть, передвигаясь по вертикальным поверхностям.