– Прямо сейчас можно уходить? – уточнил Валентин.
– Да.
– Я еще не закончил с шифром, – сказал Гера. – Могу остаться?
– Да.
И дверь вновь захлопнулась.
– Что ж, – пожала плечами Алевтина, – если наш главнокомандующий желает проводить какие-то оккультные ритуалы без лишних свидетелей, уберемся восвояси. Как раз на рынок заехать хотела и в ателье еще надо.
– Мне бы тоже на рынок, – сказал Сабуркин.
– Поехали за компанию, – кивнула Аля.
Они собрали свои вещи, вышли из офиса в секретарскую, а Арина подошла к Гере. Опершись на край стола, девушка заглянула в экран компьютера, там крутилось сразу несколько запущенных программ-дешифровщиков.
– Помощь какая-то нужна? – спросила Арина.
– Да нет, – с улыбкой ответил парень. – Если дети справлялись, то и я должен.
– Тогда мы с дедушкой тоже пойдем.
– Конечно, раз главный колдун отпустил, – снова улыбнувшись, Гера отвернулся к монитору.
Арина подняла руку, чтобы заправить за ухо парня отросшую прядь светло-русых волос, но передумала, руку опустила и пошла к дедушке в секретарскую.
Герман провозился еще довольно долго, прежде чем выяснил, что символы на всех бумажках части одного кода и шифрует он координаты местности, широту и долготу. С волнением, словно предстояло раскапывать клад, парень открыл спутниковую карту и ввел полученные координаты.
– Гера! – донеслось из кабинета директора. – Зайди ко мне!
Парень вскочил, едва не опрокинув стул, и помчался на зов начальства.
В кабинете царил полумрак благодаря опущенным, но не до конца закрытым жалюзи. В центре комнаты, в круге из какого-то белого порошка, похожего на соль, стоял пластмассовый манекен, пугающе похожий на голого человека. По белому кругу были разложены серые веточки сухих растений, расставлены маленькие каменные пирамидки и подсвечники с красными и черными свечами. За кругом, позади манекена, находилась небольшая статуэтка на подставке – деревянная кукла, обмотанная пучками сена, нитками и разноцветными лентами.
– Мама дорогая… – только и смог произнести Гера, увидев эту инсталляцию.
– Принеси спички или зажигалку, чем-то свечи зажечь! – с заметным раздражением в голосе скомандовал Феликс.
Коробок спичек и три зажигалки нашлись на кухне у хозяйственного Никанора Потаповича. На всякий случай парень взял всё и понес в кабинет.
За время его отсутствия Феликс успел достать из сейфа сверток с испанским скелетом и как раз раскладывал его на письменном столе.
– Я, конечно, дико извиняюсь, но можно узнать, что происходит? – сказал Гера, протягивая начальству спички с зажигалками.
Кивнув на манекен, Феликс пояснил:
– Произведение «Эры Эфеба», в нём заключена какая-то демоническая сущность. Хочу её вызвать и допросить как свидетеля. После постараюсь перезапечатать в куклу поменьше, так безопаснее.
У Геры отвалилась челюсть. Но, похвально быстро собравшись, он проговорил:
– Мы что, дошли до спиритических сеансов?
– Сущность всё равно надо извлекать из манекена, так почему бы не задать заодно пару вопросов.
– Ну, так-то да, логично, конечно. А это зачем? – парень указал на кости с черепом, разложенные по столу.
– Надо же наглядно продемонстрировать, кого мы ищем.
– Феликс… – Гера прокашлялся, – честно, вот если бы не от тебя всё это услышал, решил бы, что спятили мы уже благополучно.
– Если дела свои закончил, можешь уходить.
– Ага, еще чего! Нет уж, давай вместе, тем более, богатый опыт демонических общений у меня уже имеется.
Немного помедлив, Феликс махнул рукой в сторону кресла за столом, велел закрыть дверь и садиться.
Пока директор зажигал свечи вокруг манекена, Гера от волнения поправлял кости на столе, раскладывая их красиво, симметрично.
Свечные огоньки рассеяли сумрак, наполнили кабинет золотистым светом, создали приятную теплую атмосферу, в которой инсталляция с куклами стала выглядеть еще более несуразно.
Закончив со свечками, Феликс взял листок с рукописным текстом на латыни и принялся читать заклинание по бумажке, не доверяя больше своей памяти. Пускай Гера и не сводил глаз с манекена, взгляд всё равно не уловил первого момента появления сущности. Это явление походило на зыбкую, плоскую световую проекцию пластмассового лица, отслоившуюся от манекена в пространстве. Демон оказался родом из Скандинавии пятого века, беседовать с ним пришлось на древнескандинавском языке, который Феликс припоминал с трудом, потому что пользовался им последний раз лет триста тому назад.
Голос сущности походил на гудение электричества. Когда он говорил, какое-то странное, ни на что не похожее напряжение ощущалось и в воздухе. Вжавшись в спинку кресла, Гера старался лишний раз не шевелиться и даже не дышать, не нарушать своим присутствием необычного контакта демона с вампиром.
Феликс попятился к столу, оставаясь лицом к манекену, и поводил рукой по костям, что-то выискивая. Герман догадался, что именно и подтолкнул череп прямо ему в руку. Феликс взял искомое и вернулся к манекену.