Феликс отнес вещи в кабинет, вернулся и сообщил о своей готовности выслушивать новости. Первым начал Дмитрий. С крайне довольным видом он продемонстрировал фото с камер наблюдения аэропорта «Жуковский» – и девушка в черном парике, и встречающий ее молодой человек, получились четко различимыми. А снимки с наружных камер хорошо запечатлели автомобиль, в который они садились.
– Пробили номер, машина оформлена на Гончукова Геннадия Михайловича, – торжественно сверкая каждой веснушкой на круглом лице, сообщил Мухин. – Проживает в Балашихе.
– Хорошо, что не в Люберцах, – сказал Феликс. – Спасибо большое, сегодня же навещу его. Так, дальше у кого чего?
– У нас! – как на школьном уроке поднял руку Герман. – Риелторское агентство «Домовой» занимается некоммерческой недвижимостью, помещениями для кафе, ресторанов. Нас интересовали варианты для проведения квестов, разумеется. Оказалось, только за последние полгода агентство сдало больше двадцати объектов под конкретный запрос и еще почти столько же под игровые клубы разной направленности.
– Сотрудники, с которыми общались, простые, обыкновенные, – подключился Сабуркин. – Видно, что не в курсе и не в доле, просто занимаются своим делом. Выходит, Гончуков тоже работает там, и вот он как раз таки в курсе.
– А вы конкретно с ним не пообщались?
– Его не было, две девушки только, – ответил Гера.
– Понятно, – Феликс развернулся к гостевому диванчику, где сидели Алевтина с Ариной. – У вас что?
Алевтина вздохнула слегка удрученно, отчего заранее становилось ясно – позитивных новостей они не привезли, и сказала:
– Пообщались с подругой Тересы. Хорошая женщина, приятная, всё время на слезы срывается, можно ее понять. Сын Денис так и не нашелся, никаких новостей. Взяли свежее фото мальчика, выяснили, что есть у него близкий друг Слава, с которым он делится всеми секретами. Хотели с ним еще пообщаться, позвонили, а там тоже мать в истерике – он домой ночевать не пришел, куда подевался неизвестно, заявление в полицию уже отнесли.
– Комнату Дениса, его вещи мы осмотрели, – добавила Арина. – Ничего не нашли. Оба мальчика не просили у родителей денег на развлечения или поход в игровой клуб. Можно предположить, что они получили бесплатные приглашения. Вот только каким образом.
Немного помолчав, Феликс произнес эхом:
– Каким образом… Что ж, значит, поеду сейчас трясти Гончукова, раз на нем целых три раза замкнулось, дальше посмотрим.
– Мы тоже давай поедем.
– И кудысь таким караваном-то на одного зайца, – проворчал Никанор Потапович.
– Мы все-таки съездим к родителям Славы, – сказала Арина. – Посмотрим его комнату и вещи.
– Вдруг случится чудо, – снова глубоко вздохнула Алевтина. – Не могут же дети совершенно бесследно пропадать.
– Могут, – кашлянул Мухин. – Я вам столько случаев расскажу…
– Охотно верим, – сказал Феликс. – Давай адрес, поеду в Балашиху.
Герман все-таки напросился за компанию и ушел вместе с директором. Дмитрий отставил пустую кружку на секретарский стол и тоже поднялся, собираясь в отделение.
– Все-таки дело это ваше какое-то странное, – сказал он на прощание. – В упор не понимаю, что происходит.
– Страннее видали, – хмыкнул Никанор. – Разберемси.
По пути Гера продолжил размышлять над ситуацией, пытаясь мозговым штурмом достичь быстрого озарения.
– О, слушай! – сказал парень. – А у того вампира, на которого в парке охотились, связей с московскими вурдалаками не обнаружилось?
– К сожалению, нет, – ответил Феликс. – Поразительно, как быстро и как много расплодилось у нас упырей разнообразных сортов. Совсем недавно никого не просматривалось на многие километры вокруг, я был один. И нет в городе никого, способного обращать, их откуда-то завозят уже готовых, дальше тут, на месте дозревают. Закончим дело, не поленюсь, поищу гнезда и пережгу их со всем содержимым.
– Правильно, – кивнул Гера. – Я помогу. А то будет как в Мадриде.
Местом прописки Геннадия Гончукова оказалась многоэтажка на въезде в Балашиху. «Ауди S8» цвета «Амулет» заехала во двор и остановилась у первого подъезда. Выйдя из машины, Гера окинул взглядом окна, балконы и сказал:
– Вряд ли он дома в разгар дня.
– Подождем, пока изучим его быт.
Они поднялись на третий этаж и еще издалека увидели, что дверь нужной квартиры не заперта – мешал торчащий ригель замка.
– Фух, – выдохнул Герман, – как же я не люблю такие открытые двери.
Феликс заглянул в прихожую, затем прошел в квартиру. Молодой мужчина, запечатленный камерами наблюдения аэропорта, лежал на полу в скромно, по-холостяцки обставленной комнате. Лежал он на спине, разбросав руки-ноги, с застывшим удивлением на бескровном лице.
Склонившись, Феликс коснулся двумя пальцами его шеи и произнес:
– Вчера вечером, часов в семь. Смотри, вокруг рта такой же светло-серый пудровый след, как у Софии из Барахоса, помнишь?
– Конечно. Поражаюсь, насколько эта организация не ценит собственных сотрудников.
– Не предполагается, значит, долгосрочного контракта. Неужели таким образом, собирают их души в матрешки? – Феликс коснулся серого следа на лице покойника и легонько растер в пальцах невесомую пудру.