Александр вынул из вещмешка выщербленный шлем и удрученно воззрился на никогда не чищенную поверхность. Состояние кривой сабли тоже оставляло желать лучшего. Место таким вещам было в музее воинской славы.
– Сынок, каждый решает сам, – сержант заметил его отвращение к выданным обновкам. – Но благодаря похожему куску ржавого металла этот шрам не проходит выше через всю голову, – указал Аббас на глубокую отметину. – В следующий раз надень под шлем тканевую шапочку или положи рыбий пузырь с водой, тогда и мозги не сварятся, и голова, если что, на месте останется.
«Хороший совет, только вот я уже видел такое, что вполне может оставить невредимым шлем, разорвав все, что ниже», – однако каску он решил нахлобучить.
Сержант Аббас встал у люка и проверил короткое ружье на поясе.
Под колесами транспорта уже стелилась настоящая дорога, а по сторонам проносились невысокие глиняные домики, чередуясь с палаточными городками и богато украшенными пыльными шатрами. За машинами с визгом и воплями увязалась кучка детей, тогда как лица жителей постарше были подернуты тенью беспокойства.
Оазис разросся вокруг большого озера, берега которого заполонили густые заросли пальм и папоротников. У кромки воды расположился небольшой форпост – кирпичный двухэтажный домик и палатки. Возле него и затормозил транспорт, тогда как легкие машины заняли позиции чуть подальше на случай засады. Но, судя по беззаботно разлегшимся в тени легионерам, вряд ли спокойствию оазиса угрожало что-то страшнее голодного аллигатора.
Когда к сержанту подбежал с докладом солдат, Александр, тащивший в аванпост ящик с мукой, задержался поблизости.
«Если это опять по наши души, то это лучше узнать из первых уст», – но после пары фраз он понял, что ими никто не интересуется.
– … какие-то проблемы на раскопках, – ответствовал легионер. – Есть там один неугомонный старик, раскопал в песках некрополис, так вечно ему то блоки таскать надо, то инструменты подавай. А сегодня заявил, что явились, дескать, подземники и пытаются украсть его великие древности. Я б послал его куда подальше, но он вроде важная шишка.
Александр взвалил ящик на плечо и направился дальше.
– Ясно. Эй, солдат! – Тут же окликнул его сержант. – Похоже, тебе нечем заняться, так что сгоняй за тем суповым набором, и чтоб через минуту оба стояли передо мной в полном обмундировании.
«Опять я вызвался добровольцем. Зато веселее, чем надрываться грузчиком», – сетуя на излишнее любопытство, Александр отправился за Солом.
– Вот воскрес бы я не на кладбище в глухомани, а здесь, среди этих гробниц и погребальных зиккуратов, – задумчиво произнес сидевший на бочке Сол, завидев Александра. – Вот уж кто умел относиться с должным почтением к мертвецам.
– Думаю, они строили эти усыпальницы от радости, что их повелитель помер. Воскресшего фараона поскорей бы замуровали обратно, понадежнее завалив вход камнями. Кстати! У тебя появился уникальный шанс расширить познания о здешних некрополисах.
И он вкратце поведал костяку о предстоящем деле.
– Археологи… Не радует меня перспектива подбирать крохи после этих ученых, – проворчал Сол. – Разорители могил, честное слово! Так и норовят затолкать все по музеям и хранилищам. А ведь они крадут законную добычу у будущих героев. Это непреложный закон, что отважные смельчаки должны находить нетронутые трофеи и спускать их в кабаках.
– Но сейчас у них не будет преимущества, – Александр улыбнулся. – А при равных условиях для мародерства ты уж дашь им всем прикурить.
– Другое дело! Сумку побольше и держите мою лошадь взнузданной!
На противоположном берегу озера некогда располагался настоящий город, а не нынешнее скопление глиняных домиков и палаток кочевников. У этого поселения был и спутник – город мертвых. Следы жилых домов давно затерялись в земле, а каменные блоки древних захоронений все еще высились, неподвластные времени. Статуи древних божеств вперяли гневные взоры в Александра, но остановить воров и расхитителей они не сумели. Если аборигены и уважали покой своих мертвецов, то пришедшие им на смену племена не стремились отдать дань чужим умершим. Внутри каменных громад не было ничего, кроме песка и скорпионов.
За поворотом древней улицы располагался небольшой палаточный лагерь, а посреди толщи песка и остатков кладки зиял наклонный проход. И, судя по снятой плите, прикрывавшей доселе вход, подземное сооружение могло быть до сих пор не потревоженным.
«Опять мертвецы. Они торчат из каждой неприятности. Хотя умерших ведь на порядок больше, чем живых. А в этом мире они иногда устают пылиться на задворках истории».
Неподалеку от палаток в тени пальм расположилась ватага аборигенов, а возле входа в подземелье с группой коренастых мужчин оживленно препирался пожилой господин в пестром халате. Своей торчащей во все стороны сединой археолог напомнил Александру одуванчик.
Завидев Александра с сержантом и скелетом, один из малорослых, в широкополой шляпе и монокле, отослал своих товарищей, кроме двоих, к стоявшему неподалеку каравану приземистых грузовиков.
