Дверь распахнулась от взгляда Тар-Миона, и в зал вступила пятерка магов в белых мантиях с золотыми символами священного жука на чалмах. Позади чародеев вошли десятка два пехотинцев в светлых кольчугах и с саблями наголо. Призрачные шансы на побег мгновенно испарились.
– Сразу к делу? – рассмеялся старец. – А как же традиции восточного гостеприимства? Быть может, мои гости хотят вкусить шербета?
– Придержи красноречие для суда в Круге, – надменно бросил один из вошедших магов.
– Спрячь свой язык в задницу, молокосос! – прошипел старец. – В те времена тебя еще на свете не было, как и всей вашей Конфедерации. Не перед вами мне отчитываться.
– Мне твои спутники без надобности, – Тар-Мион подошел к Александру. Происходящее в зале чародея уже не интересовало. – Если хочешь сохранить их жизни, повинуйся мне.
– Мы же на одной стороне? – вмешалась Эллис.
– Когда мне захочется поделиться с кем-нибудь своими планами, я тебя обязательно извещу, – бросил Тар-Мион. – А сейчас издашь еще один звук, и я сращу твои губки.
– Тронешь ее – и ничего от меня не получишь, – процедил Александр.
Ему отчаянно не хотелось стоять вот так, абсолютно беспомощно.
«Если вцепиться ему в горло, он успеет что-нибудь наколдовать? Хотя меня просто порвут солдаты».
– О, какие мы храбрые перед девками, – усмехнулся Тар-Мион. – Твои ноги мне не нужны. Проверим, как ты поживешь без них?
По знаку чародея к путникам подошли трое солдат с тонкими кандалами.
«Похоже, это последний шанс», – он быстро глянул на внутренне собравшуюся девушку и делано смиренного костяка.
– Довольно! – воскликнул старец на троне. – Я помешал этому тогда. И сейчас не дам реализоваться этому замыслу. Даже если я сам лишь беспомощный старик, найдутся другие.
Позади трона вверх поползли плиты, открывая темный проход. Маги в белых одеяниях сблизились, над ними возникла прозрачная полусфера, а солдаты Конфедерации, обнажив клинки, сомкнули ряды вокруг чародеев.
Александр услышал в проходе скрежет и глухие удары металла по камню. А затем свет из зала отразился в черном стальном нагруднике и литом шлеме. Высекая длинные злые искры массивными наплечными пластинами, из узкого прохода вышел двухметровый рыцарь в механической броне. Металл покрывали ряды белых кристаллов, решеток, впаянных амулетов и магических символов. Вдоль мускулов под доспехами тянулись толстые трубки с поршнями и искрившимися механизмами, позволяя рыцарю с легкостью двигаться в чудовищно тяжелом скафандре. Штурмовой щит на левой руке прикрыл бы двух людей за раз, а полуторный меч едва ли удержала бы рука человека.
Увидев на его черном плаще белый с красным символ Ордена, Александр готов был запрыгать от радости. Тар-Мион подернулся дымкой и исчез, а солдаты, забыв о кандалах, вытащили сабли. Теперь побег перестал казаться таким уж самоубийством.
Шагнув в сторону, рыцарь пропустил двух других бронированных гигантов. Вслед за воителями в механических доспехах выстроился десяток пехотинцев в кольчугах с длинными винтовками.
Старец поднялся с каменного трона и, кряхтя, прошел мимо солдат Ордена. Обернувшись в проходе, маг ехидно изрек:
– Не сомневаюсь, что вы сможете обо всем мирно договориться, – и, хихикая, скрылся в туннеле.
Взмахнув полуторным мечом, механический рыцарь проревел:
– Готовсь!
На балконе верхнего яруса выстроился еще один взвод стрелков.
Александр приготовился.
– Орден не властен на этих землях! Вы не посмеете атаковать… – закричал один из магов.
Багровый свет вырвался из узкой прорези забрала рыцаря, а с механизмов доспеха повалил пар.
– Огонь!
«Мое имя Забури, – зажимая пальцами кровоточащую рану в плече, второй рукой он опирался на щербатую стену и медленно брел вперед. – Я третий сын Ахмадаша».
Эти слова помогали не забыться в наплывавшем сером мареве. Как последнюю молитву, он повторял их, шаг за шагом переставляя непослушные ноги.
«Там, впереди, был выход», – тряпица, которой он заткнул развороченное плечо, уже набрякла темно-багровой жижей. Кровь текла и по светлым кольцам кольчуги.
Перед глазами проносились воспоминания прошлого. Возник помутненный образ друга Кадифа, что устроил его в гвардию Скарабеев. В тот день они отмечали долгожданное назначение.
«Сам подумай, как тебе повезло, – покачиваясь, говорил приятель. – Почетная служба, друг! Неплохие деньги: ты сможешь помогать семье. И никаких обязанностей: постоять в карауле, пока маги сами разбираются с проблемами. Кто устоит против волшебников? А через пару лет станешь офицером, как я, и тогда, почитай, вылез из нищеты навсегда».
Десять минут назад Кадифа припечатал к стене механический рыцарь. «Заклятия, наложенные на кольчугу магистрами, не пробить никаким оружием» – так Забури сказали, когда он приносил клятву верности Конфедерации.
