Зажимая горло, волшебник свалился на землю. Винтовка в руках рыцаря заискрилась и задергалась. В доспехах ближайших воинов остались сквозные дыры с развороченными краями, что не остановило, однако, бросившихся вперед латников.
Александр, воспользовавшись тем, что его конвой отвлекся, бросился за ближайший столб, и в тот же момент в соседнюю балку врезался шар огня, окатив его тучей горящих щепок.
«Не время геройствовать! Я вам не офицер царской армии, чтоб во весь рост да под пули», – чертыхнувшись, он на карачках пополз к стене зала.
Внезапно в его плечо железной хваткой вцепились металлические пальцы, прошедшие прямо из кладки. Он не успел даже дернуться, когда его, словно пушинку, втянули в такие с виду солидные каменные кирпичи. Растянувшись на полу в новом помещении, он увидел, что стена колыхнулась, как густое желе, и приняла прежний вид.
Над ним нависло некое подобие человека, будто высеченное из цельного слитка железа. Если кто и работал над чертами голема, то в своем искусстве он недалеко ушел от школьника, лепившего человечков из пластилина. Кое-как обозначенный прямой нос, узкий рот и глаза.
Позади голема сгорбился Тар-Мион. Последние дни дались магу непросто: морщинистая кожа посинела, под ввалившимися глазами набрякли темные мешки. Рядом замер испуганный Мидас, пропавший, как они думали, в знойной пустыне. А к стене прислонилась Эллис. Девушка была невредима, но словно без сознания: закатившиеся зрачки, безвольная поза – она походила на лунатика.
– Эллис, – вырвалось у него, но голем легко удержал его на месте.
– Ее освободят. Как только ты выполнишь свою часть сделки, – тот же металлический голос.
Эти нечеловеческие интонации надежно засели в голове Александра с памятной встречи в казематах Ардаса.
– Но я не собрал все необходимые предметы, – пробормотал он, не отрывая взгляда от впавшей в транс девушки.
– Этого не требуется.
– Какие у меня есть гарантии? – продолжил он, пытаясь придумать хоть какой-то план.
Но тут золотой ошейник, про который он уже было забыл, сжал шею, одновременно начиная нагреваться.
– Я никогда не нарушал договоры! – громыхнул голем.
– Этим меня не заставишь, – прохрипел Александр, пытаясь как-то просунуть пальцы под сжимающийся ободок. – Если я умру, ты ничего не получишь.
– А как насчет нее? – голем указал на Эллис. – Отправив тебя странствовать, я дал тебе возможность привыкнуть к этим людям, сблизиться. Вот они – человеческие слабости. Я могу обречь ее на вечные, непрекращающиеся муки. Спрошу в последний раз, ты выполнишь наш договор?
Если бы взглядом можно было убить, сейчас голем отправился бы в путешествие по всем кругам преисподней.
– Да.
– Хорошо. Следуй за мной и ты тоже, – обратился голем к Мидасу. – А ты, маг, проследи, чтобы нас никто не беспокоил.
– Как скажешь, Прометей, – пробормотал Тар-Мион, однако во взгляде, брошенном в спину повернувшегося голема, Александр прочел неприкрытую злобу. – А ты, мальчишка, будь паинькой: твоя девчонка пока побудет со мной.
Чародей прошел сквозь иллюзорную стену, а за ним, словно сомнамбула, последовала и Эллис.
Ошейник разжался, и Александр вздохнул свободно.
Орден, маги – все это потеряло значимость. Остался только Прометей.
«Дэйвид Бам, пехотинец второго ранга» – значилось на его жетоне. Прислонясь к прохладной переборке, он дрожащими пальцами одну за другой вставлял в магазин винтовки стальные пули.
«Главное, держать себя в руках, – он глубоко вздохнул. – Не думать о детях и жене. Если что, о них побеспокоятся. Нет, нельзя так думать! Я жив и буду жить. И пусть они все сдохнут, но я выкарабкаюсь».
Дэйвид привстал и осторожно выглянул в бойницу. И тут же огненная вспышка опалила лицо, но он успел упасть навзничь, уклонившись от главной струи пламени.
Обожженная кожа пылала нестерпимой болью. Но глаза остались невредимыми, в отличие от ресниц и бровей. Сцепив зубы, чтобы не застонать, он сжал в руках винтовку. Его захлестнула неожиданная ярость. Вскочив и бессвязно крича, Дэйвид Бам, почти не целясь, направил в бойницу оружие и нажал на спусковой крючок.
Первая пуля прошла мимо парившей фигуры. Вторая. Он нажимал так часто, что магосхемы не успевали разрядиться. Пальцы жгло искрами. Но он все так же стрелял во врага. Вокруг не существовало ничего. Кроме него, винтовки и этого человека. Который уже вторично направил на него короткий жезл. Никаких мыслей. Только сжигающая его ненависть к незнакомцу.
У Бама даже мысли не мелькнуло укрыться. Еще одна пуля безрезультатно скользнула по светлым доспехам противника. Но следующая задела один из кристаллов на поясе. Глаза ослепила яркая вспышка на месте парившего человека.
Выронив из рук оружие, Дэйвид Бам упал на колени. Им овладело полное опустошение.
В проходе справа громыхнул взрыв, и по узкому коридору к нему рвануло голубое облако со сверкающими в глубине молниями. Вскочив, Дэйвид ударил прикладом по символу рядом с люком.
